– Я бы хотел переговорить с тобой один на один.
– Можете говорить здесь, - предложил Бертран.
– Вы же не хотите скандала? Это бросит тень на ваше честное имя, - негромко произнес король.
Бертран отпустил руку супруги, прекрасно понимая, почему его так звали на этот бал.
Тонкая рука выскользнула из руки Бертрана.
– А куда вы ведете моего мужа? – звонко спросила Пять Мешков. Король тут же
растекся в улыбке.
– Дитя мое, нам нужно поговорить. Наслаждайся балом! – улыбнулся старик, тяжко вставая с трона. Охрана, которая тенью стояла возле короля проследовала за ним.
– Вот это я понимаю, - заметил король, пока его мантия стелилась по полу. Коридор петлял, а бал становился все тише и тише.
– Проходите, - усмехнулся король, а Бертран гордо вошел в комнату, сразу отмечая, что окон в ней нет. На столе лежала бумага с королевской печатью. И больше ничего.
– Я все понимаю, - начал король, пока Бертран смотрел на бумагу, а потом на блестящую королевскую лысину. – Но наше государство сейчас переживает не самые лучшие времена. А не самые лучшие времена требуют тяжелых решений…
- Короче, - произнес Бертран, видя, как в дверь входит старый сосед герцог Доллиан. Время потрепало его, как злая собака. И сам он выглядел так, что Бертран его едва узнал.
– До нас дошли слухи, что в ваших горах, - начал король, поглядывая на соседа. Тот кивнул, а его величество продолжил. – Добываются редкие камни… А вы их не добываете… А это же какой урон государству!
Сосед кивнул, а король продолжил. Бертрен вскинул бровь, глядя на то, как король медленно подходит к столу.
– Поэтому вот королевский приказ на то, чтобы передать ваши земли вашему герцогу Доллиану, - произнес король, внимательно следя за реакцией Бертрана. – Он обязуется половину отдавать короне. А короне эти деньги не лишние!
– Это большая честь, ваше величество! – сделал шаг вперед хитрый старик, едва ли не потирая руки.
– Ну, разумеется, вы сделаете это добровольно, - король внимательно
посмотрел на Бертрана а тот усмехнулся. – Мы же хотим избежать скандала. Замок, так и быть, я оставляю вам. И жизнь, разумеется!
Бертрану были чужды порывы альтруизма. И широтой души он не отличался.
– Откуда такие сведения? – поинтересовался Бертран, сощурив глаза на прыткого соседа.
– Цверги после обвала перебрались на предгорье, - произнес сосед. – И бросили свои шахты. Так что я готов немедленно начать разработку, ваше величество!
– Я тоже мог бы отдавать половину, - произнес Бертран.
Его величество обернулся на герцога, глядя с удивлением.
– Ваше величество! – вмешался сосед, склоняясь к королевскому уху. – Смею напомнить, что репутация моей семьи Доллиан безупречна. А вот про репутацию Корнагарда такого сказать нельзя!
Вот тут то и припомнили Бертрану его старые грехи.






