Ладно, часто меня превосходили.
Лучше сказать — обычно.
Марен говорит, что это потому, что я не сосредоточена и испытываю недостаток во внутреннем гомеостазе (который, мне кажется, звучит, как какая-то инфекция, поэтому я очень рада, что у меня его нет). Если бы это случилось с Марен, она, возможно, рассердилась, но потом собралась бы с несколькими глубокими вдохами, повторила бы какое-то душевное одобрение о том, чтобы отпустить гнев, и бросила бы приглашение в мусорный бак. Но я не могла просто отпустить и забыть это, не без ответного шага.
Снова поднимая бутылку к губам, я рассматривала свои варианты. Я могла появиться на их глупой свадьбе, и закатить скандал, но это было бы слишком публично, а мне хотелось, чтобы мое безумство было скрыто, когда это возможно. Так что это было бесполезно. Но, может быть, я смогу отправить обратно пригласительное с небольшим сообщением от меня. Например, я могла бы зачеркнуть "с сожалением" и написать карандашом более точное слово, например, "с отвращением".
Я отложила бутылку, вытащила из ящика толстый черный маркер и сунула колпачок между зубами. Но вместо простого слова я решила
добавить свой собственный ответ.
Вот. Так лучше.
Но этого недостаточно
.
Возможно, этого было бы достаточно, если бы я не сказала ему, что люблю его. Если бы я не думала, что он может быть тем самым. Если бы я не призналась обо всем этом Люси, которая, вероятно, спала с ним в то время.
Нет, я не могла отправить это обратно. Не хочу, чтобы они думали, что каким-то образом сломали меня или разрушили мою веру в любовь. Возможно, они разрушили мою веру в человечество, но я все еще верила в любовь. Я все еще верила в родственные души. Все еще загадывала желания звездам, выдувала пух из одуванчиков, и каждое утро читала свой гороскоп, надеясь на романтику на горизонте.
Я просто не верила в себя.
Я имею в виду, я, должно быть, сделала что-то неправильное, чтобы быть одинокой в тридцать. И это свадебное приглашение было похоже на удар под дых, напоминание о том, что я была шуткой, гигантским указателем Вселенной, в котором говорилось: «ВЫ НЕ МОЖЕТЕ БЫТЬ СЧАСТЛИВОЙ».
Приглашение должно быть уничтожено.
Когда я открывала вторую бутылку вина, до меня дошло — огонь.
Огонь был ответом.
Это
знак!
Я сожгу это приглашение, подожгу один маленький угол, и буду смотреть на то, как пламя съедает их красивую бумагу, их притязательные слова и их выбор из курицы или стейка. Я превращу их любовь в пепел, точно так же, как они сделали с моей гордостью. Тогда я действительно покончу с предательством и отпущу его. Восстану из пепла, как феникс, ликующий и сильный!
Я положила пригласительное обратно в конверт и снова открыла кухонный ящик. Мои руки дрожали, когда я вытащила зажигалку. Она загорелась с приятным щелчком.






