Одно радовало – если мясо варится, значит не я его обед. Конечно, кровожадные мысли,
но и ситуация нестандартная.
Мужчина схватил глубокую миску с угловой полки и налил суп из казана на печи. Размешал и накидал туда куски хлеба.
В животе заурчало. Хотелось есть. В груди закралась маленькая надежда, что хозяин меня покормит, раз спас, но она тут же бесследно исчезла. Я услышала, как он сел на табурет и принялся трапезничать, громко заедая суп большими кусками вяленой рыбы, которую достал из небольшого погребка под досками.
Лежала и смотрела в деревянный потолок, понимая, что засыпаю. Сон вновь одолевал меня. Это хорошо. Не слышать и не видеть.
Почти провалилась в сон, когда меня стащили с печи и понесли. Хотела закричать, но могла только открывать рот.
Меня поднесли к столу и усадили на стул со спинкой, не обращая внимание на слезы от боли. Все тело словно ожило, передавая мне свою муку. Мужчина нажал пальцами на челюсть и втолкнул ложку супа, закрывая рот. Думала, захлебнусь, но пронесло. Через секунду я жадно проглотила вкусную, пусть и горячую похлебку. Язык обожгло, на что мужчина выдал странный звук, похожий на рык, и стал дуть, перед тем как вливать в меня.
До сих пор не помнила, кто я, но точно знала, что вот так меня кормили впервые. Когда все закончилось, мужчина протер влажной тряпкой мне лицо и отнес на печь, осторожно укладывая на шкуру.
Думала, уйдет, но нет. Чего-то ждал.
Смотрела некоторое время на мужчину, ожидая от него слов, но через время поняла, что это неважно сейчас. Я вновь погрузилась в сон.
***
Смотрела, как мужчина плетет корзину, сидя перед печью и удивлялась. Уже несколько дней за мной ухаживал, при этом ничего не требуя
взамен. И неважно, что у меня ничего нет, просто я была удивлена его добрым сердцем, когда лицо и тело вызывали страх. Слишком огромный, высокий, с множественными шрамами по всему телу. Они казались безобразными. Могла предположить, до них он был красив. В меру. Всегда опасалась красивых мужчин. Но не это важно. Мужчина не знал меня, а помогал.
Посмотрела на свое тело и вздохнула. Я не могла ходить. Не знаю, почему и за что, но не получалось даже самостоятельно сесть. Через боль и с помощью хозяина лесной избушки. Не представляла что там у меня за спиной. Все болело. Становилось легче лишь ночью, когда мужчина натирал мазью. Запах стоял отвратительный, но я с нетерпением дожидалась этого момента, чтобы получить облегчение.
Внезапно слезы выступили на глазах. Вытерла их дрожащей рукой и сглотнула. Было страшно и непонятно мое будущее. Мало того, что ничего не помнила, так еще оказалась калекой.
– Скоро полная луна, – вдруг произнес мужчина, чего не ожидала. Голос напряженно-сдавленный, низкий, и вместе с тем приятный, потому что за это время я возненавидела тишину.






