Хизер была другой. С самого начала знал, что она создана для меня. У меня нет слов, чтобы описать ту связь между мной и Хизер, и знаю, что никогда не смогу до конца описать этого. Вынужденный оставаться в стороне, в то время как женщина, которую ты любишь, неоднократно умоляет о любви мужчину, который избивает ее лицо и насилует ее тело без угрызений совести, а затем приходиться ежедневно наблюдать за ней, пока она становится крупнее из-за ребенка в ее чреве, это было тем, что я едва смог выдержать. Едва.
Я был на грани полного срыва во время их свадьбы, уверенный, что разрушу все, но каким-то образом, мне удалось сохранить контроль.
И теперь каждый мучительный момент наконец-то окупился.
Мак на самом деле не знает, кто я, и как далеко зайду, чтобы убедиться, что она станет моей.
Глава 30
Хизер
Я заснула на полу, в кабинете Романа, рыдающая и уничтоженная, как было раннее, когда я выдерживала удар за ударом в мои первые дни здесь. Только на этот раз он не оставил мои кости сломанными, а кожу разорванной.
Нет, на этот раз все было гораздо хуже. Он оставил меня, мою душу, всю мою сущность… оставил Хизер Маккензи-Пейн сломленной, разрушенной и абсолютно одинокой.
Забавно, что женщина способна выдержать физически и эмоционально, когда она любит кого-то. Мы пройдем через все круги ада и никогда не отступим. Мы приучаем себя быть достаточно сильными, постоянно передавая всю, целиком и полностью, власть одному человеку, который уже и так обладает силой, способной уничтожить нас. И мы делаем это все, полагаясь лишь на веру.
И когда ты осознаешь, как и я сейчас, что ты не только позволил ему превратить себя в жертву насилия, но и охотно предоставил инструменты, чтобы затем собственноручно помочь ему изменить тебя, это разрушит тебя физически, умственно, эмоционально, на каждом уровне, вплоть до центра твоей души.
Ни одна из женщин не готова к такому катастрофическому прозрению; Я чертовски уверена в этом.
Это отрезвляет,
это болезненно. Так больно, что я могла бы перелистать весь словарь, подвергаясь мукам, и все равно не смогла бы найти термин, чтобы это описать.
Последние слова Романа проникли в мое сознание.
«Прощай, Хизер. Все теперь принадлежит тебе. Я позаботился о том, чтобы вы с дочерью никогда ни в чем не нуждались».
И как только они достигают разорванных в клочья остатков, которые когда-то были моим сердцем… я улыбаюсь. Ничего не могу с собой поделать.
«Все принадлежит тебе».
Я не победила. Тем не менее, по правде говоря о Романе, неужели я и правда ожидала этого? Нет. Признаю, что у меня были мимолетные вспышки надежды и проблески того, какими мы могли бы быть, но я всегда знала, что Роман был человеком, выступив против которого невозможно было победить. Женщина не может завоевать сердце, которого никогда не было.






