Спустя неделю, они всё же собрались на обследование её сердца, Женя тоже решил вроде как под шумок сделать и себе кардиограмму.
— Ой! Как же, нехорошо получилось! — По дороге в Москву Лена вспомнила про психолога.
— Что ты опять забыла? — Женя уже несколько раз замечал, насколько рассеянна после болезни стала его женщина.
— Я к психологу записывалась в Москве хорошему очень, к ней сложно попасть, а для меня нашли местечко, и я не предупредила, что не приеду. — Сетовала Лена, закусывая нижнюю губу.
— А психолог тебе зачем, милая? — Он был несколько озадачен, приподнял в удивлении брови.
— Это. Я. Хотела. Меня так поедала вина перед тобой, что нужна была помощь специалиста, как-то восстановить своё потерянное равновесие, — она пожала плечами, — но не успела, мой организм захотел меня убить, а ты спас. Мы помирились и я забыла. — Лена виновато опустила голову на руку, потирая лоб.
— Вот значит как, думала, мозгоправ скажет тебе, всё правильно ты сделала, и не стоит себя винить. И лучше сожалеть о сделанном, чем об обратном. — Женя улыбался и вполне легко говорил об измене, не винил, и не вспоминал, до этого момента. Он суетливо посмотрел в зеркало заднего
вида, потом поискал что-то в салоне, сморщил лоб, махнул рукой, показывая на бардачок. — Слушай, так солнце слепит глаза, поищи мои очки в бардачке, они там, где-то глубоко лежат.
Лена долго копалась, перебирая какие-то бумаги, пролезла рукой вглубь, наткнувшись на бархатную коробочку, понимая, что для очков чехол маловат, лишь из любопытства осторожно достала её. Посмотрела на Женю вопросительно, но он очень внимательно следил за дорогой. Оставшись наедине с этой коробочкой, сглотнула, и смело, но медленно открыла темно синий футляр. На белой атласной подушечке сверкало кольцо с приличным бриллиантом. Очень простоё, но стильное, и явно сумасшедших денег стоит.
— Ну что глазеешь, надевай, моя будущая жена! — У него непроизвольно расплылась довольная улыбка на лице.
Лена больно прикусила губу, сдерживаясь, чтобы толи заплакать толи завизжать, надела кольцо на безымянный палец.
— Как раз!
— А ты что сомневалась? — Он погладил пальцами по её щеке, сбавляя скорость, съезжая на обочину дороги, аккуратно припарковал машину на щебенке, повернулся к плачущей вероятно от счастья женщине. — Надеюсь это слезы от счастья стать моей женой, а не от горя, что я предложил тебе надеть эти оковы. — Женя даже брезгливо сморщился, говоря последние слова.
— Какой же ты, негодяй, так и до сердечного приступа не далеко! — Лена расстегнула ремень, скинула сапоги и залезла сверху на своего мужчину, покрывая самодовольное лицо поцелуями, — это самые желанные оковы, я согласна!
— И на что же ты согласна? — Он игрался словами. И это заводило полностью выздоровевшую девушку.






