Ну привирал маленько, я что не охотник что ли? С Нинкой — стервозной медсестрой что устроила мне представление в первый день моего попадания — мы поддерживали вооруженный нейтралитет. Быстро поняв, что на каждое её слово я отвечу втрое больше, она меня не доставала. Общались только сугубо по делу. Капитан и прокурорша были у меня еще пару раз. Прокурорша хотела провести опознание и очную ставку. На что каждый раз я заявлял, что тот день плохо помню, был пьян и лиц толком не разглядел. Капитан же, видимо с её же подачи, ненавязчиво, под предлогом уточнения информации, знакомил меня с подробностями происшествия и даже разок засветил фотографии всех шестерых нападавших. Знаем мы эти приемы дознания, что сейчас, что через пятьдесят лет, ничего не меняется. Я стоял на своем. Не помню, не знаю, не опознаю. Хватит
им и так материалов для суда, и сурового приговора. В итоге от меня вроде бы отстали.
Мужиков выписали в один день, два дня назад. И до своей выписки я жил в палате один, новых пациентов не было. Примерный план действий был уже готов, и оставалось только воплотить его в жизнь. О прошлой жизни старался не думать. Нечего себе нервы зря мотать. Надо думать, о будущем. Бинты уже сняли, гематомы в основном прошли. Я хорошенько рассмотрел себя в зеркало. Далеко не красавец. Здоровенный парень, с почти квадратным обветренным лицом. На левой брови новый шрам, от рассечения. Еще парочку старых. Откуда они, я не знал, но вид они мне придавали диковатый. Этакий лесной, суровый бродяга с лицом, не обезображенным интеллектом.
В последний день пребывания в больнице я наконец получил свои вещи у завхоза и сейчас задумчиво разглядывал вываленное на кровать содержимое чемодана и рюкзака. Отдельно на полу лежали покрытые запекшейся кровью тряпки. Видимо те вещи, что были на Кирюхе в день нападения. Порванное спортивное трико и тельняшка. Выбрать одежду было тяжело, ибо из того что лежало передо мною, я ни чего одевать не хотел. Но выбрать было надо. С обувью понятно. Всего четыре пары. Летние туфли чёрного цвета, кеды, зимние полусапожки на здоровенном каблуке, так же черные и разношенные короткие сапоги. Был и тапок. Именно тапок, в одном экземпляре. Видимо второй потерялся в поезде. Так как на улице сейчас начало апреля, а я не в Сочи, выбор очевиден. Из одежды был спортивный костюм, синего цвета с надписью СССР на груди, черный костюм с разклёшенными брюками, еще одна пара брюк, того же покроя, джинсы явно на пару размеров меньше чем надо, несколько маек и рубашек, две тельняшки, а также один старый и потертый и один новый противоэнцефалитный костюм. Носки, трусы, две пары портянок и прочие мелочи не в счет.






