Показываю, где кухня, а сама отношу его дорогущую куртку в ванную и развешиваю на полотенцесушителе. Так быстрее будет. Возвращаюсь к Кетлеру и замечаю, как он занял почти все пространство на нашей крошечной кухне. Не развернуться. Завариваю в турке кофе, как
мама еще в детстве учила. Она без этого напитка даже с постели не вставала, и когда была уже лежачей, заваривать напиток приходилось мне.
— О, ты настоящий кофе варишь? А я думал будет растворимый.
— У меня нет растворимого — снимаю напиток с плиты и переливаю в кружку.
Ставлю перед ним кофе и присаживаюсь на стул с противоположной стороны стола. На секунду ощущаю аромат его туалетной воды с древесными нотками, такой ненавящивый и довольно приятный. Обычно мальчишки любят вылить на себя пол флакона, так что дышать рядом затруднительно, но это не про Макса. Раньше я никогда не замечала, как от него пахнет.
— Значит ты живешь с тетей? И давно? — отпивает из чашки, а сам так и пялится своими ледяными глазами.
— После смерти мамы она опеку надо мной оформила. Мне десять было.
— И часто она так? — кивает в сторону спальни тети.
Тру переносицу, прикрывая
глаза. Сказывается усталость и недостаток сна. Да, и разговор этот совершенно ни к чему.
— Бывает — говорю размыто, чтобы дальше эту тему не развивать. Неприятно.
Макс закусывает край нижней губы, задумавшись над чем-то, а затем грустно усмехается.
— Моя мать тоже раньше пила жестко. Поверь, я знаю, что это такое.
Не скрываю удивления.
— А сейчас?
Кетлер отпивает из кружки.
— Сейчас завязала. У моей старшей сестры родилась дочка, и она теперь все время проводит с Алиской, так мою племяшку зовут. Балдеет от нее, даже о стакане забыла.
Кетлер смотрит прямо на меня, а я не знаю, куда себя деть. В памяти всплывают картинки из видео, как блестели его глаза, как он в предвкушении кусал губы, как целовал Даниленко.
— Готовишься? — Макс прерывает мои мысли, отчего я чуть не вздрагиваю.
Кетлер замечает учебники на полке, что висит над кухонным столиком.
— Да, а ты? — прощупываю почву.
На секунду проскальзывает мысль, может, просто стоит его попросить не участвовать в отборе без шантажа и всей
этой грязи, что мы с Таней задумали. Но это же Кетлер, и с ним такой номер не пройдет.
— Я догадываюсь, что ты обо мне думаешь, Томилина. Но, поверь, ты меня совершенно не знаешь.
— И что же я думаю, интересно? — откидываюсь на спинку стула, складывая руки на груди, в то время как Макс, напротив, подается вперед и кладет руки на стол, сцепляя пальцы в замок.
— Думаешь, что я эдакий баловень судьбы, мажор, которому ничего в этой жизни не нужно. Есть папины деньги, связи, и этого достаточно. Бесишься оттого, что я буду участвовать в отборе на олимпиаду. Заранее уже сдалась.






