— Профессор, госпожа Росалес утверждает, что на ней проявился драконий парфорс. Это правда?
— Да, это правда. Я лично изучила узор.
— Вы отвечаете головой за ваши слова, вы же помните об этом?
— Конечно, ваше величество.
— Тогда куда он делся?
Аниэль удивленно моргнула и, после кивка арх-герцога, подошла ко мне, аккуратно отводя разорванный ворот. В ее глазах было столько страха, что меня это напугало сильнее появление дяди.
— Днем миледи прибыла ко мне на чай, и парфорс был на шее.
— Вы хотите сказать, что мы все ослепли? — язвительно спросил Альгет. Он все больше вызывал во мне раздражение. Хорош друг! Прав был Ромэс — этот блистательный правитель хочет уничтожить драккаров, и начал он с друга. Бывшего друга.
— Нет, ни в коем случае, ваше величество. Я говорю только то, что видела собственными глазами. Это был драконий парфорс.
— Но он ведь проявляется при близком… общении. Регал совершил насилие над вами, миледи? — жестко задал вопрос Альгет.
— Нет, никакого насилия не было! Я люблю его! — выпалила я в ужасе.
— Вы изменили мужу?
В зале наступила гробовая тишина.
А мне так и хотелось кинуть пару емких фраз, где я видела мужей-изменников и куда им всем следует идти. Во мне очень явственно стала проступать Сиенна Мапл из рабочего квартала Лондона, а не герцогиня.
Это моментально почувствовала Аниэль.
— Ваше величество, Сиенна имела в виду, что в их случае с герцогом Блэком парфорс проявился без близости. Их связь очень сильна.
— Такое возможно, Сатэрик? — обратился
он к дядюшке, а я подавила горькую улыбку — как можно спрашивать оправдательный приговор у палача!
— Нет, такое невозможно, ваше величество. Парфорс завязан на обмене энергиями, а самый быстрый способ — всеми любимый и понятный. Для взрослых, конечно. И Блэк должен понести за это ответственность. Он унизил и обесчестил мою племянницу.
Мне снова стало плохо. Я качнулась, и Аниэль сразу же удержала меня, медленно усаживаясь со мной на диван.
— Мы связанные. По законам Стеллариума я принадлежу герцогу Блэку и его семье.
— Девочка моя, он воспользовался твоей доверчивостью, — начал дядя.
— Прекратите лгать! Почему вы не говорите, как же мы встретились с герцогом Блэком? А встретились мы, ваше величество, в лесу, когда я бежала от своего мужа-тирана и дяди-деспота, — прошипела я в лицо Сатэрика.
О, он меня сейчас ненавидел не меньше!
— Хватит! — рявкнул арх-герцог и прикрыл глаза. — Пока что ничто из сказанного не повлияет на судьбу наказания Регала.
Я встала, задрала гордо подбородок и четко произнесла:
— А моя беременность повлияет? Я ношу… дитя герцога Блэка.
Снова наступила тишина, в которой можно было услышать, как скрипят зубы дядюшки. На это он явно не рассчитывал.






