Чтобы не замерзнуть, я накинула шаль — точь-в-точь похожу на шаль Бриджит — и выудила книги, завернутые в пестрый платок. Там оказалось три книги и блокнот в кожаном футляре. Первые десять страниц были исписаны аккуратным почерком: Лиэри расписала достаточно подробный план по организации собственного развода.
Адвокаты Мейнгрема были подчеркнуты двумя линиями, а имя Артур обведено.
— Это контакт. Странно, что нет воспоминаний, — постучала я перьевой ручкой по губам. — Может быть, ты не успела, Лиэри?
Походило на правду — в ее записях не было четкой причины развода. На что она хотела ставить?
Я так и осталась в гардеробной, забыв погасить свет в ванной, который освещал достаточный пятачок для просмотра бумаг. В ванной комнате всегда журчал небольшой каменный водопад, заглушая таким образом все звуки, но стоило закрыть дверь и в комнате наступала тишина. Мне, человеку XXI века, находится в полной тишине было сложно, поэтому я открывала дверь, чтобы наполнить
комнату белым шумом.
Но то, что это может снова спасти мне жизнь, даже не подозревала. В приоткрытую щель из гардеробной я вдруг увидела вошедшую женскую фигуру. Она была в длинном плаще с капюшоном на голове, отчего ни лицо, ни цвет волос разобрать было невозможно. Фигура прошла к моей постели и поставила небольшую вазу с цветами на прикроватный столик, а потом бесшумно исчезла. Цветы в вазе были свежими, источая приятный персиковый аромат.
Они не походили на орудие смерти, но я вдруг вспомнила точно такие же цветы в воспоминаниях Лиэри.
— Они ядовиты, — выдохнула я и непроизвольно зажала нос рукой.
Не сомневаясь в своем решении, я подбежала к кровати, схватила вазу и выкинула ее в окно. Она со звоном разбилась о каменные плиты, а цветы, оставшись без воды, вдруг резко почернели. Я захлопнула окно и прислонилась к нему. Надо было срочно очистить комнату от остатков аромата.
Я бросилась в ванную, где в комоде лежала кора розового дерева и глиняное белое блюдце. Достала огневик, которым Наэни зажигала свечи в комнате, и подожгла сухое дерево. Оно затрещало, выпустило сноп искр и задымило, не сильно, но белесые волны поплыли по комнате. Я держала около носа платок и носила блюдце с удобной ручкой по комнате, давая дыму заполнить углы комнаты.
Около спальни дым стал гуще, ароматнее, а искры из привычно желтых превратились в синевато-лиловые. Я держала блюдце над прикроватной тумбочкой, пока искры снова не сменили цвет на привычно красно-оранжевый, а дым не поблек, оставаясь белым лишь на верхушках потока.
— Значит, вот как тебя убили, герцогиня Росалес. Ядовитыми цветами, — проговорила я вслух, а потом поставила блюдце на прикроватную тумбу и села на кровать.






