Я хотел предложить сыграть на него, но совсем запамятовал, что в той стороне запечатано
«это»
. Вот мы и решили, что возьмём оттуда разумного или разумную и закинем в другой мир, чтобы знали, как не верить в
нас.
Сейчас эти букашки часто о таком мечтают и даже пишут в своих фолиантах. Пусть жертва там попробует достичь всего, чего бы хотела, только без нашей помощи, а ещё лучше — с каким-нибудь проклятьем и оглядываясь на настроение богов того мира. Ведь людишки считают, что
нас
нет. А потом вернём его, и он всем сородичам расскажет, кто есть, а кого нет в их мире, — произнёс Мархан.
— Вы впали в детство от старости, и я не зря к вам пришла?! Пора забирать на новый круг?! Это я быстро устрою! — вспылила та, которую часто назвали Смертью, глядя на братьев как на неразумных и наполняясь Тьмою от гнева.
— Каретта, ну ты сама посуди… Да что там… Вот сама посмотри, —
махнул рукой Гран, — что они творят сами с собой, да что там, со своей же Землёй, где живут. А самое главное, что они говорят про
нас
! Я конечно, надбог, а не простой бог, но и за аватаров обидно. Рамки ведь должны же быть! — в ответ тоже начал закипать светлый, а тёмный брат его поддержал лёгким кивком.
Каретта взглянула на то, что показывали Гран и Мархан. Ей никогда не было интересно, как жили те, кого создавали эти два, как она считала, остолопа. Но, посмотрев на них, на их горящие глаза, Смерти почему-то захотелось ну хоть немножко, самую капельку побыть такой же, слегка бесшабашной, личностью. Да и сколько можно работать и быть судьёй для этих двух? Прошло мгновение, и всё вернулось на круги своя.
— Ну что же, хорошо. Только всё равно Землю трогать не будем — ни при каких условиях. Возьмём самого отпетого атеиста, который умер, прожив достаточно долгую жизнь. Допустим, лет так тридцать-сорок. Для людей Земли это примерно середина отпущенного срока, как я поняла. Но максимум, что ему можем дать — это только память о прошлом воплощении, а всё остальное должно быть у реципиента. Мархан, сделаем почти так, как ты мне и сказал. Пусть всю Землю мы не можем так «наградить», но одному, надеюсь, сможем раскрыть глаза. Детали сейчас и обсудим, — припечатала старшая нежным голосом, но в то же время властным тоном.
Спустя какое-то время…
— А почему он? — поинтересовался Мархан.
— Потому, что
я
сказала! Нельзя просто так взять и оборвать нить жизни. А он сейчас всё равно умрёт, и по всем критериям подходит. Всем всё ясно? — ответила Каретта, а в её голосе появился металл.
— Деспот! — огрызнулся тёмный, сверкнув вампирскими зубами.
— Помолчал бы уж, Мархан, про твоих дроу вообще не говорю. Я ведь вижу их жизнь после смерти. Что они творят ради своих богов, а по сути ради тебя, — осуждающе посмотрела Каретта на брата, после чего его улыбка пропала.






