Привычный путь, а на душе неспокойно и тревожно. Что меня ждет впереди?
Как только островок появился в пределах видимости, я остановился и достал бинокль. Вроде ничего подозрительного. Я осторожно, по большой дуге, направил аэролодку в обход острова, останавливаясь время от времени и рассматривая подозрительные места. Глупо, конечно, над болотом шум разносится далеко, и даже если меня кто-то ждет, они могли уже сто раз спрятаться, но я с маниакальным упорством осматривал берег, выискивая возможные следы жизнедеятельности людей, которых тут раньше не было.
Только через час я причалил к острову и вышел на берег. Как я ни искал, ничего подозрительного в пределах видимости не было.
Разбив лагерь и наскоро перекусив, я, захватив фонарь и вооружившись миноискателем и лопатой, отправился к развалинам избушки. До полуночи длился мой поиск, но ничего путного откопать не удалось: группа Толика поработала на славу, царства им небесного. Ничего не найдя, я отправился спать. Завтра предстоял трудный и скорбный день, впереди меня ждали обломки вертолёта.
Утро я потратил на то, чтобы спрятать на острове часть оружия и гранат. В качестве тайников выбрал наиболее сильно перерытые сапёрами участки. Возле планера и развалин избушки, надеюсь, никто не догадается искать тут второй раз. Одна штурмовая винтовка с заряженными наполовину магазинами, револьвер, цинк с патронами и одна граната надёжно улеглись в деревянном ящике из-под консервов возле обломков планера. Во второй тайник отправилась винтовка Маузер 98 и ещё одна граната, надеюсь, они остаются тут навсегда и мне никогда не понадобятся.
Покончив с делами, замаскировав тайники, я оправился к следующей точке, намеченной мною для остановки. Любой островок, замеченный мною по дороге, не оставался в стороне: я высаживался на каждый, и на каждом оставалось что-то из оружия, в основном или пистолет, или винтовка. По моему плану, к моменту, когда я доберусь до своего участка, оружия в лодке должно почти не остаться, только
то, что я спрячу вблизи своих охотничьих угодий. Ну а впереди меня ждал сгоревший вертолёт.
Теперь я знаю, что чувствуют преступники, возвращаясь на место преступления. Адреналин бурлит в крови, чувство беспокойства, предвкушение того, что я сейчас узнаю, удалось ли мне замести следы, был ли кто-то тут после меня, и желание испытать облегчение и сбросить груз неопределенности — вот что чувствовал я, когда увидел остов вертолёта.
За прошедшее с момента пожара время болото отвоевало себе обратно всё то, что забрал огонь. Это место отличалось от остальных только обилием зелени и отсутствием старой, пожухлой прошлогодней растительности.






