– Конечно… - отвечает она тихо, прижимаясь ко мне ещё сильнее, зарываясь под мышку.
Сидим так несколько минут, мимо проходят разумные. На соседней лавочке садится старичок человек. Одет в просторные штаны, рубашку, и соломенную шляпу. Ставит рядом с собой радиоприёмник, сейчас включенный тихо, и передающий последние новости. Мы не прислушиваемся, просто сидим и наслаждаемся моментом. Нам хорошо, да и такие вот мгновения тишины и покоя не часто случаются.
– Ты бы хотел детей? – спрашивает Яная после долгого молчания.
Она провожает взглядом двух эльфиек с колясками, которые только что прошли мимо нас, весело разговаривая между собой. Чувствую, что для неё это важно, поэтому
честно отвечаю:
– Да, но… - делаю драматическую паузу, ощущаю как она напрягается, в девушке сейчас много разных чувств, наконец говорю: - Только если их матерью будешь ты.
Целую её в щёку. Чувствую радость и благодарность.
– Стас, я беременна. – говорит она тихо.
– Что? – не понимаю я.
– Я беременна, что ты не понимаешь, глупый. – говорит Яная, улыбаясь, потом обиженно добавляет: – Я тебе и так пытаюсь намекнуть, и эдак, а ты как чурбан бесчувственный!
– Постой-постой! – говорю ошарашено: - Как беременна, от меня?!
– Стас, ты идиот?! – возмущается: - От Архидемона!
– Чего?! – уже возмущаюсь я. – Какого Архидемона?!
– Да от тебя, от кого же ещё! – начинает злится девушка. – Ещё немного и я обижусь, Стас, ты скандала хочешь?!
– Но как же так, разве возможно, чтобы вот так… - говорю я, в растерянности. – Я же…
– Стас, мы с тобой живём уже три года, спим в одной кровати, часто занимаемся всяким не предохраняясь, и знаешь ли – от этого бывают дети, да, представь себе! – говорит она раздражённо. – А ты что думал, после всех этих наших трюков, из меня кассета с твоей любимой игрой должна вылезти, или компьютер твой любимый?!
– Да-да, я понимаю, это что же получается – я буду отцом?! – наконец прихожу в себя я. – Прямо вот
так вот, по-настоящему?!
– Да уж, не так себе я это представляла. – бурчит себе под нос девушка. – Да, ты будешь отцом, через одиннадцать месяцев.
Я срываю телекинезом с соседней клумбы несколько цветков, и притягиваю к себе, вручаю девушке, целую её в щёку и говорю искренне и радостно:
– Я люблю тебя, прости что такой недогадливый…
Чувствую тепло, и радость, и никакие её наигранные возмущённые выражения лица меня не могут обмануть. Улыбаемся друг другу, обнимаемся. Потом я с ужасом понимаю, что меня ждёт – это я ведь все чувства разделю с беременной женщиной, и даже когда она будет рожать – тоже всё прочувствую. Ну ни черта себе новость!
– Я тоже тебя люблю, Стас. – говорит мне жена. – А цветы в парке рвать запрещено, не делай так больше.
Сидим, молча обнявшись и наслаждаясь мгновением.






