Я врываюсь в свою комнату, не обращая внимания на низкий грязный свист, исходящий от Курта в другом конце
зала.
Я захлопываю дверь своей спальни и быстро щелкаю замком. В старой холщовой сумке, которую Карли подарила мне в тринадцать лет, до сих пор хранится вся моя одежда, так что я практически ныряю через комнату, чтобы одеться.
Я просматриваю сумку, желая, чтобы было легче найти нужные вещи, но я отказываюсь вешать свою одежду в шкаф. Нет никакого смысла, я не буду здесь долго.
В конце концов я нахожу то, что ищу, и как можно быстрее одеваюсь, не веря, что у этих ребят нет ключа от моей комнаты.
Я натягиваю черные рваные джинсы с высокой талией и ботинки, затем надеваю укороченную кружевную майку и завершаю свой образ своей любимой кожаной курткой. Я начинаю работать над всем остальным, и через несколько секунд я собираю свои длинные темные волосы в свой фирменную высокий хвост.
Глядя на свое отражение в треснутом зеркале, я поднимаю подбородок и напоминаю себе, что если я уже зашла так далеко, то всегда могу продолжать.
Я подхожу к зеркалу, хватаю свое черное колье и застегиваю
его на шее. Быстро двигаясь, я нахожу свою любимую сливовую помаду и провожу ею по губам, добавляя немного черной подводки и толстый слой туши. Это лучшее, что может получиться. Мне просто повезло, что Академия Равенвуд-Хайтс — одна из немногих частных школ в стране, где учеников не заставляют носить уродливую форму. Я даже не могу описать, сколько ужасных униформ мне пришлось носить за эти годы.
Я не тупая. Я знаю, парням нравится, как я выгляжу, и пусть это не звучит как полная задница, мне это тоже нравится. У меня есть сексуальная темная атмосфера Барби, которую я очень люблю. Мне нравится чувствовать себя желанной. Мне нравятся одобрительные взгляды противоположного пола, а иногда даже девушек. Мне нравится, что это поднимает мою уверенность, и я никогда не буду извиняться за это.
Не буду врать, наряду с моей внешностью всегда приходит и негатив. Девушки могут быть стервами, когда видят во мне угрозу. Как будто у меня есть желание украсть их несовершеннолетних бойфрендов; нет, спасибо, я откажусь. Меня беспокоят ребята. Я могу справиться со стервами, но с парнями… их комментарии могут быть смертельными. В девяти случаях из десяти слова просто отскакивают от меня, но в этот раз будет сказано
что-то такое, что ранит меня глубже, чем нож.
Убедившись, что дверь все еще закрыта и надежно заперта, я отодвигаю прикроватную тумбочку от стены и хватаю пачку наличных, которую мы с Ноксом украли прошлой ночью. Я не могу поверить своему счастью. Нокс действительно не умел воровать у знакомых. Они поймают его прежде, чем он успеет что-то сделать, и завяжут какую-нибудь ерунду, от которой ему так не терпелось уйти.






