Когда толпа начинает успокаиваться, Тобиас берет кинжал и вручает его мне.
— Готовы ли вы к этому? — спрашивает он, сохраняя низкий тон.
Я киваю, принимая кинжал в руки.
— Да. Я знаю, что делать.
Тобиас тепло улыбается мне, я ожидаю, что отец подарит дочери, и на мгновение я снова чувствую эту связь с отцом.
— Хорошо, — говорит он мне. — Давайте начнем.
Я улыбаюсь ему в ответ. Время шоу.
— Элоди Рэйвенвуд, — говорит он громко, каким-то образом отражаясь от каждой стены бального зала, — Династия приветствует вас с распростертыми объятиями в нашей семье и в нашем доме. Вы принадлежите нам, нашей крови, и уже не ребенок, а взрослая, возвращающаяся домой, чтобы вступить в наши ряды, не только как равный нам, но и как наш законный лидер, наш наследник и правитель. Мне очень приятно посвятить вас в нашу семью и вернуть домой нашу потерянную дочь.
Из толпы раздаются бурные аплодисменты, и на короткое мгновение я думаю, что все кончено, пока не вспоминаю, что это была целая часть вечера с вопросами и ответами.
— Пожалуйста, дайте свои вечные, священные обеты, — продолжает Тобиас. — Будете ли вы, Элоди Рейвенвуд, проливать кровь за свой народ?
— Да, — заявляю я, вдавливая кончик ножа в ладонь и прорезая себе плоть до тех пор, пока на руке не появится лужа крови. — Я пролью кровь за свой народ.
— Будете ли вы защищать их всем, что вы есть?
Я наклоняю руку, позволяя своей крови покрыть табличку и пролиться на семнадцать фамилий.
— Да. Я буду защищать их.
— Будете ли вы противостоять всему злу и бороться за благо нашего дела?
Я
сопротивляюсь закатыванию глаз, когда беру табличку и держу ее над головой в знак того, что я буду ставить Династию и семьи, на которых она была построена, превыше всего, включая себя.
— Я буду противостоять злу и бороться за благо нашего дела.
И затем, наконец, он подводит итог своим последним вопросом.
— Будете ли вы всегда поддерживать свои ценности, заложенные великим Джеральдом Рэйвенвудом, и оставаться верными всему, что есть династия?
Положив табличку на место и повернувшись лицом ко всем мужчинам, женщинам и детям, стоящим в стенах бального зала, я опускаюсь на колено и кладу руку на сердце.
— Я навсегда останусь верной всему, что есть Династия.
— Да здравствует Династия.
И точно так же, как заевшая пластинка, каждый голос в бальном зале повторяет свое заявление, включая мой, пока я остаюсь на коленях.
— Да здравствует династия.
Толпа аплодирует, а я наблюдаю за ними, чувствуя себя полной самозванкой. Что, черт возьми, пил мой дедушка, когда создавал эту чушь? Это ебаный культ, а не престижная организация. Кровавый обет? Это чертовски безумно, но теперь это сделано, и мне больше не придется об этом беспокоиться.






