— Почему нет? — Ее рука покоится на моей груди. — Я знаю, что вы с Девой Марией расстались, так что нет причин, по которым мы не можем вернуться к тому, чтобы быть самими собой.
— Эй, есть много причин, — говорю я ей.
— Например, что?
Я отодвигаюсь, чтобы увеличить расстояние между нами, и ее руки опускается по бокам. — Много, но самая большая из них заключается в том, что
Дева Мария
— лучшее, что когда-либо приходило в мою поганую жизнь, и я еще далеко не забыл ее.
***
Я заезжаю на парковку и глушу свой мотоцикл, слезаю с него и оставляю шлем на руле. Ребята находятся там же, где и обычно, но на этот раз что-то изменилось. Как только я подхожу, все они смотрят на меня с отвращением на лицах.
— Что происходит? — Я спрашиваю.
Зейн качает головой. — Нихуя не круто, Нокс.
Черт, они, блядь, знают
. — Послушай, я могу объяснить. Это не мой—
— Оставь это, — огрызается он. — Я не знаю, что, черт возьми, произошло между вами двумя, но она этого не заслужила.
— Она? Подожди, о чем, черт возьми, ты говоришь?
— Ты знаешь, о чем! — Истон толкает меня. — Скольким людям ты отправил эту фотографию? Это была только вся наша школа или ты тоже включил ХГ в рассылку?
Фотография? Какая фотография? Как только я понимаю, о чем они говорят, все становится совершенно
неподвижным. Затишье перед бурей. Единственная фотография Делейни, которая у меня есть, которая не совсем невинна, — это та, на которой я заснял свой член у нее во рту — та, которую я должен был показать Стоуну для пари, но оставил при себе и вместо этого заплатил ему.
— Ты издеваешься надо мной, — говорю я. Зейн достает свой телефон и протягивает его мне. Вот оно во всей своей гребаной красе. — Я это не отправлял.
— Реально? — Саркастически спрашивает Гейдж. — Это то, к чему ты клонишь?
Я бросаю телефон обратно Зи. — Клянусь, я, блядь, не отправлял это! Ты действительно думаешь, что я бы сделал это дерьмо? Черт, я заплатил Стоуну пятьдесят баксов, чтобы мне не пришлось показывать это
ему
. С какой стати мне, блядь, рассылать это повсюду?
Они все обмениваются взглядами, прежде чем Зейн вздыхает. — Ну, если не ты, то кто это сделал?
Мне требуется всего секунда, чтобы понять, кто мог быть ответственен — единственный человек, который недавно имел доступ к моему телефону. Я немедленно врываюсь в двери школы и направляюсь к ее шкафчику.
— Хейли! — Я рычу.
Она поворачивается ко мне с высокомерной ухмылкой на лице. — О, привет, детка. В чем дело?
— Что, черт возьми, ты сделала?
— Что ты имеешь в виду?
Я ударяю кулаками по металлическому шкафчику, заставляя ее вздрогнуть и запирая в клетку. — Не прикидывайся, блядь, скромницей со мной. Это не мило. Я говорю о фотографии Делейни.
— Ах, это. — Она ухмыляется. — Похоже, она все-таки не такая уж Дева Мария.






