Гребаная Бэмби
. Если бы она просто отправилась к черту домой, как я хотел, она бы не рисковала попасть сюда. От одной мысли о ней в таком месте, как это, у меня в животе образуется тяжелая пустота. Я знаю, что мне достанется от моих друзей за то, что я спас ее и взял вину на себя, но я бы сделал это миллион раз, если бы это означало, что ей никогда не придется переступать порог этого места.
— Вон! — Мое имя эхом разносится по маленькой камере,
когда офицер отпирает дверь. — За тебя внесли залог.
Мои брови хмурятся, но я не задаю никаких вопросов, когда встаю и следую за ним к выходу. Они отдают мне мои вещи и отправляют меня восвояси. Я почти уверен, что они совершили ошибку — пока я не выхожу на улицу. Делейни стоит всего в нескольких футах от двери, нервно теребя свой рукав. Как только я позволяю двери закрыться за мной, она поднимает глаза. Напряжение между нами такое электрическое, что оно потрескивает в воздухе.
— Ты внесла за меня залог? — Я знаю, что она богата, но ей пришлось внести по меньшей мере тысячу долларов наличными, чтобы внести залог у поручителя, а может, и больше.
Она пожимает плечами и смотрит вниз на свои туфли. — Это казалось уместным, поскольку тебя арестовали только из-за меня.
— Может быть, я просто дерьмовый заборщик.
— Может быть, ты просто дерьмовый лжец.
Я не могу удержаться от смеха, и в ту минуту, когда я это делаю, ее глаза снова встречаются с моими. Она права, но не по поводу причины, по которой меня арестовали, а по поводу нее. Говорить себе, что она просто какая-то девчонка из частной школы, которая повсюду следует за своей сестрой, — самая большая шутка из всех. Я знал это с той ночи, когда мы встретились, когда она стояла там, похожая на оленя, попавшего в свет фар. Как Бэмби.
— Спасибо, — говорит она мне, честность в ее голосе поражает меня прямо в грудь.
— Не переживай из-за этого.
Она выглядит так, как будто хочет подтолкнуть меня к этому дальше, чтобы убедиться, что я полностью понимаю, насколько она благодарна за мою жертву,
но она решает этого не делать. — Пошли. Я подброшу тебя домой.
Я следую за ней к ее машине, и когда я вижу это, у меня отвисает челюсть. Никогда за свои восемнадцать лет жизни я не видел ничего столь прекрасного. Белый Lamborghini Aventador с ревом оживает, когда она нажимает кнопку автозапуска на своих клавишах.
—
Это твоя машина?
— Я отказываюсь верить.
Она кивает. — Это был мой подарок на день рождения.
День рождения? Тесса никогда не упоминала, что это ее день рождения, и я чертовски уверен, что она из тех, кто злорадствует по этому поводу весь день.
— Когда был твой день рождения?
— На следующей неделе. — Она обходит машину со стороны водителя, и мы вдвоем садимся внутрь.






