— А ты кто? — хихикнул он, прикрывая веки.
— Я — что. Тебя Главный лечит. Лекарство, какое необходимо, дает.
— А мое лекарство — это ты.
Он открыл глаза, и мы смотрели друг на друга.
— Так что ты мне скажешь? «Да» или «нет»? — прошептал почти в губы.
Я опешила.
— Что, прямо сейчас?
— Только сейчас и немедленно.
— Да, — ответила я, помедлив, — Я согласна.
Он улыбнулся и, прихватив мою руку, поцеловал пальцы.
— Ты есть мое самое лучшее лекарство, любимая.
Глава 44
ЭПИЛОГ от СВЕТЛАНЫ.
— Мама-мама, — услышала я крик своей дочери, — Они летят!
Ухватив меня за руку, она дергалась и подпрыгивала на месте. Ее зеленые глаза сверкали, длинные волосы с медным отливом, рассыпались на плечах. Она была так прекрасна, как может быть прекрасен твой ребенок, особенно, если он похож на тебя. Муж назвал ее Светарина — Света. Мне было приятно. Он иногда и меня так называл, когда ему что-то было надо от меня, и я смеялась его лукавству. А вот сына я назвала Туроном. Так захотела. Туром, звала его и его отца, императора Турона
Пятого. Он уже десять лет правил страной и империей.
Сегодня наш сын впервые, сделал оборот и вот сейчас летел в свой первый полет. Ему было семнадцать, и он поступал в Университет, который мы с его отцом тоже закончили.
Свете было шестнадцать, и она тоже стремилась к учению. У нее, как и у меня, был талант к лекарству. Мы с отцом не возражали.
Сейчас я быстрым шагом шла на площадку для таких вот приземлений Орлов и Воронов в нашем загородном дворце. По такому случаю, здесь было много народу, всем хотелось приветствовать юного принца и поздравить с совершеннолетием. Эта традиция соблюдалась всегда — первый полет и первое официальное признание того наследником империи. Здесь был весь Высший свет, а также мои друзья — Гула с Рут, Карт и, конечно, Ежин. Только вот он сейчас был в небе и не один.
Огромные птицы приближались. Трое Орлов и Ворон. Они опустились на площадку и спрыгнули, обернувшись. Это были: император Турон Пятый, Главнокомандующий Явлин, принц Турон и мой Ежин. Все они улыбались, а принц еще и подпрыгивал от возбуждения, как и его сестра. Она бросилась к нему на шею и повисла.
— Ах, мой дорогой братишка! Какой ты молодец! И ты такой красивый Орел!
Ее девичья похвала и комплементы несколько смутили парня и щеки его зарозовели.
— Ты меня перехвалишь, сестра, — прошептал ей в ухо, — И еще смотри, загоржусь!
— И гордись, — смеялась она и уже кокетливо поглядывала
на идущего рядом, широкоплечего высокого Ежина. Ему исполнилось тридцать четыре, и он уже давно стал мужчиной: заматерел, побывал во многих битвах, получил звание из рук самого Явлина и стал одним из его заместителей. Я была горда за него. Одно было плохо — все еще не обзавелся семьей.






