Теперь я могла ее рассмотреть ближе. Ростом была с меня, под метр семьдесят, плотного телосложения с волосами черного цвета и черными глазами. Одеждой напоминала крестьянок жительниц Европы семнадцатого века. Рубаха подпоясана цветным шнуром, а поверх темной юбки надет фартук с большими карманами из цветного яркого материала. Белый чепец подчеркивал оливковый цвет кожи лица, с мелкими, но миловидными, чертами. Глаза смотрели удивленно и даже испуганно.
Она оглядывала меня молча и качала головой.
— Ты откуда такая взялась?
— Какая такая? — встрепенулась я, — Чем-то отличаюсь?
— Да всем, — хохотнула женщина, — Волосы красные, глаза зеленые, одета по-мужски и странный головной убор. И еще цвет лица.
— А какой должен быть цвет лица?
— Как это какой? — удивилась та, — Как у меня, и волосы только черные, и глаза. Все женщины должны быть такими. Это у мужчин есть отличия. На то они и мужчины.
— И какие такие отличия? — уточняла я у словоохотливой собеседницы.
— Глаза желтые и волосы черные у Воронов и синие глаза с белыми волосами у Орлов. А ты совсем другая. Не наша. С острова что ли?
— Какого острова?
— Да ты что, девка, глупа или отщепенец? Так за такими охотятся Вороны и передают Орлам. Те сильные волшебники. Они-то и снимают магию с отщепенцев, чтобы те не губили жителей и животных. Вот и нашу ограду ты как-то прошла и тебя она не отбросила, а пропустила. Видно, что ты сильная волшебница с острова. Или нет?
Женщина прищурила глаза и спрятала руки под фартук.
— Можно мне воды, — просящее, проговорила, сделав умилительную мордаху, пытаясь ее разжалобить, — Очень хочется пить.
— Ну, пошли, — медленно сказала она и махнула рукой, — Пошли в дом, волшебница.
Женщина подхватила бадейку с молоком и быстрым шагом двинулась к строению, завернув за угол. Там в торце здания, находилась открытая веранда с пологими ступеньками с длинным столом и лавками. На столе стоял
сосуд похожий на наш самовар с носиком и краником. Рядом расположились кружки из прозрачного материала, похожие на стекло, а также корзинка с белой круглой выпечкой, вероятно булками. Женщина налила в кружку молока и пригласила за стол.
— Садись, — махнула она мне, — В ногах нет счастья.
— Мы говорим, что в ногах нет правды, — сказала я, глядя на подобревшее лицо пожилой матроны.
Попробовала жидкость, что предложила она, и поняла, что действительно это было молоко и вероятно коровье. Она дождалась, когда я допью.
— А теперь говори правду. Кто ты? Откуда? Куда идешь? И что хочешь?
Мысли заметались. Я молчала, глядя ей в глаза.
— Девочка моя, — женщина похлопала меня по руке, — Не бойся меня. Я поняла, что ты не местная и многого не знаешь. Все что ты захочешь, я тебе расскажу и даже научу.






