— Отец с братьями сказали замуж и что дело решённое, — призналась с тяжёлым сердцем, жутко мне эта вся ситуация не нравилась, чувствовала я, что надвигается нехорошее.
Так жаркий воздух стоит, предвещая бурю, а сейчас была именно такая погода. Солнце палило нещадно, а ветер где-то загулял, и полный штиль добавлял беспокойства.
— Интересно девки пляшут...— протянул Исаев, нахмурившись ещё больше, теперь и вовсе медведь, да ещё и злющий, и стало страшно за братьев и отца.
Хоть и как сволочи со мной поступали, а проблем с Исаевым я ему не желала.
— Раз мы всё выяснили можете домой меня отвезти? — с надеждой спросила я, поспешно решив, что это недоразумение закончилось.
Может, если свести всё к глупости, то обойдётся?
— Не могу, — отрезал Исаев.
— Но почему?! — внутри всё смешалось и страх, и гнев, ещё жара эта, я, голова закружилась, вскочив с одеяла, чуть не навернулась, потеряв возможность стоять на ногах.
Этот Исаев — медвежья морда ловко подхватил своими ручищами. Спас от падения, конечно, но теперь я седела не напротив него, а почти на его коленях.
— Перегрелась? На, — поднёс мне бутылку к губам, — Кефира попей, — предложил так, что считай, почти заставил,
и я сделала глоток.
— Всё со мной нормально! — отбилась от его рук, которыми он пытался проверить мою температуру, только лоб сахаром перепачкал, — Вы домой меня отвезёте или нет?! — снова поднялась на ноги, с ненавистью стаскивая с себя его пиджак.
— Нет, — с ухмылкой ответил Исаев, и вновь улёгся на одеяло, только уже не набок, а на спину, подложив под голову ручищу.
— Почему? — спросила с ужасом, оглядываясь назад, и примерно прикидывая, сколько часов мне пешком до дома добираться.
Километров двадцать, это часов пять если по дороге.
— Потому что у меня обед, — довольно заявил Исаев, улыбаясь как медведь, наевшийся сот до пуза.
— Так отвезите меня домой и обедайте себе на здоровье! — кричала на всё поле, потеряв всякое терпение, у меня просто началась истерика.
От жары! От выходки родных! От этого мерзкого Исаева и моего жаркого, до жути неудобного наряда! Я готова была разреветься от отчаянья, а Исаеву было всё равно, он словно потешаясь ответил;
— Милая, пока я тебя буду катать туда-сюда, обед к концу подойдёт. Садись, булочку скушай, успокойся. Смотри красиво как, а ты злишься чего-то.
— А долго он этот ваш обед? — уточнила,
так и не сев на одеяло.
Исаев поднял руку, посмотрел на часы, что-то прикинул в своей голове и только после этого ответил;
— Ещё полчаса можно отдыхать, а ты, если садиться не думаешь, встань чуть правей, — попросил меня, а я сразу догадалась зачем.
Он хотел дрыхнуть в моей тени.
— Посижу, пожалуй, — назло уселась, и на самый дальний от Исаева край одеяла, — что у Исаева вызвало очередную волну медвежьего смеха.






