Вот это жмот! Всю дичку собрал! Наверняка скормит потом поросятам! Ну и жмотина! Я поднялась в шоке и поплелась на каблуках к машине, открыла ему багажник, стараясь особо не разглядывать его пухлое тельце.
Опасалась, что станут сниться кошмары.
Уложив яблоки, Исаев собрал свою скатерть недобранку и сел за руль. Машину он собрался везти по пояс голым, что меня, собственно, не трогало бы, но я ехала с ним в машине. А я и так опасалась,
что какая-то из слепых бабок могла меня идентифицировать.
Долго не решалась начать разговор, а ехали мы молча под шансон, тихо звучащий из магнитолы.
— Может пиджак накинете? — спросила его, собравшись с духом, и начала оглядываться, где он этот пиджак, кажется я его на одеяле оставляла, а Исаев всё в багажник убрал.
— Замёрзла, что ли? — ухмыльнулся Медведь, снова кося на глаз, — Подогрев сидения включить? — спросил он.
Ещё и тупой...
— Не мне. Вы, накиньте пиджак! — буквально потребовала, теряя терпение.
— А что? Воняю да? — он на секунду отвлёкся от дороги и обнюхал себя.
Ещё бы ты вонял... Но нет, слава богу, этот Медведь пах приятно каким-то одеколоном, по-мужски резковатым, но ему шло.
— Да нет же! Чего вы раздетый со мной едите? Увидит кто в посёлке, потом от сплетен и слухов не отмоешься из-за вас!
— Рубашка грязная, а в пиджаке
жарко, но знаешь, я ценю твою репутацию, не буду её портить, — спокойно говорил Исаев, съезжая на обочину дороги, а мы не проехали и половины пути до дома.
И Исаев даже слова не сказал, просто смотрел на меня спокойно, ожидая, что я выйду.
— Вы серьёзно? Я до вечера идти буду! — было жарко, я устала и меня начала накрывать истерика.
— Так ты устать боишься или за репутацию? Кстати, твой наряд меня тоже дискредитирует. Даже и не знаю, кто кого от позора спасёт, если в посёлок порознь вернёмся. Я без рубашки, или ты в наряде дешманской проститутки? — резонно спросил Исаев, и я не могла этой резонности не заметить.
Наряд у меня действительно шалавистый.
— Извините... — шепнула с трудом, ругая себя за свой длинный язык.
Сама хороша, а на него наехала...
— Ты что-то сказала, я не расслышал? — издеваясь, спросил Исаев, всё прекрасно услышав, просто хотел, чтобы я повторила.
Ну ладно, глухой старикашка! Так уж и быть, повторю... Подалась чуть вперёд, ближе к его уху и заорала во всё горло;
— Извините!
Только
этот Медведь не на ухо оглох, как я планировала, а снова расхохотался.
— С места не тронусь, пока не поцелуешь, — нагло заявил отсмеявшись, и убрал руки от руля, сложив их на груди.
Хотела бы сказать, что на пузо, но пуза как раз у него не было, только его задатки.
— Издеваетесь? — предположить, что ему просто дичкой мозг отбило было нельзя, он поцелуя просил ещё до этого.
— В губы, по-взрослому, — ответил на мой вопрос, едва-едва улыбаясь.






