Бандит и не отступится ведь тоже, а с нелюбимым мужиком ой как тяжко, это я по себе знаю, — неожиданно призналась мама, руша остатки моего прежнего мира, — Бежать тебе надо в город. Может как-то продержишься там, временно, пока он другую себе в жёны не присмотрит? — мамины глаза были полны слёз, а я так не хотела, чтобы она плакала.
— Нет мама. Денег этих даже мне на побег не хватит, а тебя я здесь не брошу. И никто меня не заставит замуж за него выйти. Даже если в загс на аркане приведут, да мне говорить, а не им, я не скажу да. Отвечу нет и всё тут, — с трудом держалась, чтобы не повышать голоса и говорить тише.
После этого
дня в моей жизни всё резко изменилось. И дело было не в Исаеве, а в моей семье. Открылись глаза, разбились розовые очки. Я с другой стороны посмотрела на брак отца и матери, на Костю с Борей. И если маму мне было жаль, то братья с отцом стали мне противны. То, что всегда было белым резко стало чёрным и от этого было тошно.
Глава 2
Ночью я так и не заснула. Придумывала, как так поговорить с Исаевым, что ему сказать, чтобы он отказался от этой идеи. А утром не успел петух прокричать, в комнату ввалился Костя, включив свет. Знал наверняка что я после такого не смогу спать.
— Я баню пошёл топить, собирайся. Мыться пойдёшь, к свиданию готовиться! — брат заулыбался во весь рот, так что я смогла разглядеть его зубы, даже щурясь от непривычного глазам света.
— В пять утра?! — возмутилась я.
И я хотела пойти на встречу с Исаевым, мне же нужно было с ним поговорить. Сказать, что я против, но ещё не всё продумала. Не успела, да и мешали мысли про маму с папой и братьев.
— Надо хорошо подготовиться. Собирайся и пожрать мне что-то сваргань, — уже не попросил, а потребовал брат, словно мои права закончились
вчера, и я теперь бесправная корова.
Хотят на кухню гонят, или замуж, да так словно это как в баню сходить. Легко и непринуждённо взять и выйти замуж за нелюбимого. Был бы этот Исаев хоть симпатичный... Меня передёрнуло от воспоминаний нашей последней мимолётной встречи несколько дней назад.
Мы шли с Сашей от реки, а он ехал мимо и пялился на нас. Ещё смеялись потом с подругой, споря, на кого он свой толстый глаз положил. А ведь Исаев тогда знал наверняка. Или он после этого успел с моим отцом договориться? Задумавшись, я совершенно забыла про брата, но он напомнил.
— Вероника! — крикнул с лестницы, и я зашевелилась, спустилась на кухню.
Костя уже сидел за столом, как барин.
— Пирожки же есть, что чай себе сам налить не можешь? — спросила нехотя, вступать в беседу с братом не было желания.
Я вообще
не представляла, когда смогу отойти после всего этого и смогу ли? Вот так родной человек в одно мгновение стал чужим.
— Ты так и с мужем своим разговаривать собираешься? — со смехом спросил Костя.






