Через несколько минут процессия с носилками двинулась через туманное поле, удаляясь от Лены, похожей на злобное привидение на дороге. Она какое-то время смотрела им вслед, посасывая краешек одеяла, а затем, вложив в голос всю боль своей души, завыла и понеслась прочь.
До каменной гряды в полусотне метров от лесозаготовки они добрались быстро. Анхель спустил позаимствованную у Генриха капроновую веревку и начал по одному отправлять людей вниз. Уил стоял на стрёме.
Несмотря на то, что они попросили людей не говорить ни слова, шум стоял непозволительно громкий для середины ночи. Гремели бидоны и термосы, из-под земли раздавались радостные восклицания тех, кто уже спустился и не чувствовал никакой опасности. Анхель становился мрачнее и мрачнее с каждой минутой. В тот момент, когда они привязали стонущего Генриха к носилкам
и стали, стравливая веревку, спускать его вниз, появились Ивы.
Три безумные пар глаз, привлеченные запахом пролитой крови и звуками, окружили людей, а одна даже кинулась вперед, не оценив ситуацию.
— Уил! — Анхель крикнул, и чуть не выпустил веревку из рук. Ему тут же бросились на подмену, а внизу раздался испуганный вопль Генриха, которого качнуло на высоте пяти метров от земли.
Когда Анхель подоспел, Уил уже держался за покусанную руку, а чересчур быстрая дама, утирала кровь с разбитого лица. Ее подружки, не раздумывая, кинулись на Уила, и вцепились в конечности, раздирая на парне рубашку.
— Черт! Анхель! Сделай что-нибудь! — Заорал он.
— Это большая ошибка, леди. — Ответил Анхель. — Принюхайтесь. Разве вы не знали, что кровь инфирматов для вас ядовита. Она ведь пахнет по другому. М-м? Инфирма… делает вас внезапно смертными.
Вытащив железные спицы из-за пояса, Анхель двинулся на оторопевших женщин. Уильям вырвался и встал рядом с ним, пытаясь остановить.
— Постой, нам не нужно их убивать. — Вдруг заговорил Уил. — Они подтвердят, что мы спасли людей, да?
Анхель метнул спицу и пробив глазницу одной, свернул шею другой, намереваясь гнаться за третьей.
— Ошибаешься, — сказал он, добив последнюю Иву, вытирая спицы об синюю униформу, — никто не должен знать, что мы здесь были. Баба-Яга уже не жилец. И эти трое тоже.
— Ты ведь не собирался мне помогать, да? — Разочарованным стеклянным взором впился в него Уил.
— Кстати, сколько тебе заплатил тот парень в поезде, чтобы ты привел меня в последний вагон? — Сурово спросил Анхель, убирая спицы. Багровый плащ зловеще качнулся, скрывая его руки от посторонних глаз.
— Не понимаю, о чем ты. — Попятился Уильям.
— Сначала я
решил, что это Оскар. Ведь он был единственным, с кем Мэхмет Сарыджан видел меня, и мог предположить, что мы друзья. Но потом, я узнал, что долги, от которых ты так старался избавить свою мать, были твоими собственными.






