Целый день мальчик не отходил от пустого стеклянного шара, бережно крутил и смотрел через него как через лупу. А вечером они с Хусейном отправились в зоомагазин.
В пригороде Бейрута жили, в основном, работяги, и найти в нем экзотических рыб было невозможно, поэтому Хусейн закрыл аптеку пораньше, чтобы они успели в центр, где среди высоток и роскошных вилл, утопающих в зелени, находился большой торговый молл.
Анхель с удивлением впервые смотрел на этот новый для него мир богатых людей
и их огромных возможностей и непонятных развлечений. А мир с таким же удивлением смотрел на него, светлого мальчика, шедшего за руку с арабом-отцом. И если Хусейн кожей чувствовал неодобрительные взгляды ортодоксально воспитанных мужчин, то для Анхеля причина этой неприязни была неизвестна, он видел лишь стены из стекла и сверкающие полки, наполненные изящными баночками и приспособлениями, огромные плакаты с обольстительными женщинами и стальной как космический шаттл лифт с прозрачным полом.
Когда, собрав разбежавшиеся глаза в магазине полном пестрых африканских рыб, он указал продавцу на большую пучеглазую бледно-золотую рыбу с вьющимся хвостом, тот покачав головой ответил:
— Эту рыбку я обычно не продаю маленьким детям, мой ангел. — Толстый египтянин с многозначительным молчанием посмотрел на растерянного мальчика и продолжил. — Во-первых, она довольно дорогая. А, во-вторых, ее вид здесь называется инвазивным. А это значит, что, если такая рыба попадает в природу, она не находит в ней врагов. Хищников, которые бы стали ее есть. И начинает бесконтрольно размножаться, пожирая все на своем пути. Так уничтожаются целые экосистемы. Это слишком высокая цена за ошибку одного маленького мальчика.
— Пожалуйста, я обещаю, что буду заботиться о ней и никогда не сделаю ошибки. Прошу вас! Клянусь жизнью! — Взмолился юный Анхель, чувствуя, как мечта ускользает, едва коснувшись его пальцев.
— Что ж. Если ты даешь мне такое серьезное обещание, то… похоже, у меня нет выбора. — Продавец одобрительно посмотрел на Хусейна, и вместе они отправились на кассу. И через какие-то пятнадцать минут Анхель уже ехал в машине, прижимая к себе драгоценный полиэтиленовый пакет с золотой красавицей.
Он боялся слишком сильно сжать руки и порвать пакет или держать недостаточно крепко и уронить его, поэтому почти весь путь до дома он едва дышал, то напрягая, то
расслабляя вспотевшие пальцы. Когда они наконец наполнили аквариум водой и выпустили в него рыбу, восхищенный Анхель с облегчением выдохнул и еще полчаса простоял над ней, любуясь игрой плавника и блеском оранжево-желтой словно закат чешуи.






