Лагерь за их спинами уже превратился в кровопролитное мессиво, в котором смешались свои и чужие.
— У меня есть кольцо! — Не унималась девушка, цепляясь за ворот пиджака, впивавшегося в напряженные плечи. — Мне разрешили уйти. Я-ему-не-нуж-на!
— Нужна-нужна. — Вставил Хетт. — Слишком настойчиво он тебя
до этого спасал. А кольцо это бесполезно без хозяина, который тебя должен защитить. Аргия уже пятнадцать лет никто не видел, может его и в живых уже нет. Да что ж они приставучие такие! Сбросьте их!
Двое сопровождающих отстали и, судя по удаляющимся звукам борьбы, приняли бой, дав Жану с Сашей, Хетту и остальным уйти вперед.
— Впереди дым, похоже на горящий ров. Блядский рот, мне с ней не перепрыгнуть. — Выругался Жан. — Прости за мой французский, малышка.
— Это не на французском.
— Правда? Я не знал. Двоечником был: три класса, и выгнали в коридор. Так что будем делать?
Группа остановилась в тени раскидистой белой ивы, и Сашу ненадолго спустили на землю. Закрыв воротником рубахи нос и рот, она с трудом дышала едкой гарью, которую источал заболоченный периметр кирпичной преграды.
— Можем попытаться подняться на стену и открыть ворота… Или перекинем ее как мешок, кто будет ловить?
— Или есть лаз под внутренней стеной. — Вмешалась в планы Саша. — Вон там, где трава выше, и ров уходит вверх за поворотом. Я так уже делала. Пошли, покажу.
— Так почему ты раньше не сбежала? — Жан уставился на нее широко
раскрытыми глазами. — А я действительно думал, что зря тебя тащу.
— Я просто не хочу, чтоб меня кидали как мешок. — Саша, поторопилась и, пригнувшись, пробежала по краю листвы, укрываясь кронами деревьев.
— Постой. — Догнал ее один из отставших. Он кинул ей пыльный синий китель. — Накинь это. Издалека примут за свою.
— Это с трупа. Я не надену! — Отмахнулась Саша, но группа была непреклонна.
— А сидеть у трупа на спине всю живописную поездку тебя не смущает? — Возмутился Жан. — Надевай давай, ишь какая цаца. Если б это спасло бы мне жизнь, я бы и жопу северного дракона натянул.
— У меня сердце бьется. Это никого не обманет. — Пробубнила Саша, надевая синюю униформу, снятую с Ивы, поверх рубахи.
— Да на таком расстоянии это только вампир распознает, и тот не станет насмерть стрелять в то, что может ранить и потом съесть. Охота — основа нашего мышления.
Жан постучал пальцем по виску и подтолкнул Сашу к зарослям крушиновой облепихи.
— Мне сразу стало легче. Теперь я чувствую себя как в тире. Десять очков за попадание в руку, тридцать за стрелу в заднице и…
— И если ты сейчас не помолчишь, то в заднице у тебя будет мой ботинок сорок третьего размера. Молча беги.
Саша фыркнула и юркнула в густую траву, в которой прятался закрытый шапкой ветвей лаз.






