Я ничего не могу с этим поделать. Из всех них она единственная, чьи слова до сих пор пронизывают меня до костей, заставляют страдать. Я притворяюсь, что мне все равно. Делаю вид, что я неуязвима. Сжимаю зубы и выталкиваю из себя все, кроме гнева.
— Наверное, трудно использовать весь свой словарный запас в одном жалком предложении.
Жасмин смотрит на Марго, затем подходит ближе.
— Ты вообще сейчас серьезно?
— Убирайся от моего лица. У тебя изо рта так воняет, что я не знаю, что тебе предложить — жвачку или туалетную бумагу.
Кто-то в толпе фыркнул. Глаза Жасмин сузились до щелей.
— Ты
думаешь, это смешно? Мой папа говорит, что тебе место в тюрьме.
— Разве я выгляжу так, будто мне есть до этого дело? Уйди с дороги. — Я прохожу мимо вереницы лиц. Позади них в коридоре стоит Арианна Торрес и смотрит на меня, прижав одну руку к животу. Ее идеальное лицо застыло, его невозможно прочитать. Неужели она уже знает об этой дурацкой терапевтической группе? Ее отталкивает мысль о том, что она может застрять с такой неудачницей, как я? Почему меня это должно волновать? Мне все равно. Мне плевать на ее мнение. Я смотрю на нее, а она опускает голову и продолжает идти.
— Джаззи, заставь ее извиниться перед тобой. — Голос Марго сиропно-сладкий.
— Я лучше заживо сварю себя в чане с маслом, Джаззи.
— Это можно устроить. — Изабель скрещивает руки на груди.
Илай Кусума подходит вместе с Найей Моралес, потрясающей чернокожей девушкой и членом отряда Марго. Она смотрит на меня из-под пышного облака волос цвета карамели.
Илай обнимает Марго за
плечи. Он капитан футбольной команды неудачников школы Брокуотер, «Дикие коты». Илай — один из тех образчиков идеальной внешности. У него сильная, широкая челюсть, великолепные янтарные глаза, а его тело словно высечено из гранита.
— Привет, дамы. — Он откидывает прядь лохматых темно-каштановых волос с глаз и сверкает мегаваттной ухмылкой. Конечно, он поверхностный, тщеславный и очень популярный, но никогда не был груб со мной.
Я поворачиваюсь к нему.
— Почему ты общаешься с этими умственно неполноценными куклами Барби?
— Эм, алло? — восклицает Найя, отбрасывая волосы. — Потому что мы горячие.
Илай просто ухмыляется и пожимает плечами, как будто ничего не может с собой поделать.
— Джаззи, заставь ее извиниться, пока она не пожалела об этом, — повторяет Марго.
— Ты не настолько красива, чтобы быть такой тупой, — говорю я. — Убирайся с дороги.
Лицо Марго ожесточается. Ее глаза становятся темными и яростными. Она привыкла, что девушки увядают под ее взглядом. Марго не привыкла к отпору, ко мне, и она очень зла.
Она не единственная. Мой пульс гулко отдается в черепе. Я хочу выцарапать ногтями их самодовольные, осуждающие глаза.






