Странное поведение обычно серьёзной Тиранис, за его спиной согласовавшей всё с Про и пригласившей Альо, частые и похожие друг на друга “подколки” от последней, начало которым было положено ещё на Марриконе…
Хирако слышал о том, что до мужчин намёки доходят с большим трудом, но до сего момента считал себя исключением, избежавшим этого печального штампа. И, дабы выйти из ситуации с честью, сделать он мог только одно.
— Впрочем, Альо, почему бы и не свидание? Если ты мне не откажешь, конечно же. — За Хирако говорил и его разум, и чувства, и инстинкты. Начиная с момента осознания продолжать игнорировать красивую и, в общем-то, полностью соответствующую вкусам коммодора молодую девушку было бы просто кощунством. А ведь Лукоски могла похвастаться ещё и необычным
характером. Да, местами раздражающим, но ведь всё зависело от отношения. — Так как? Скажем, я заберу тебя в девятнадцать часов по местному времени…
— Я не против! — В этот момент Хирако окончательно уверился в том, что ему не показалось, ибо в голосе девушки чётко отпечаталась радость и едва заметное облегчение. Облегчённо выдохнув, мужчина пригласительным жестом указал на распахнувший свои двери антиграв, к которому они как нельзя кстати подошли.
Новая эра наступала не только для Каюрри, но и для отдельных её граждан.
Для кого-то раньше, для кого-то позже…
А для кого-то и прямо сейчас.
Подконтрольные и лояльные органические существа периодически приносили так называемую непрогнозируемую пользу, в обход стандартных для машин логических цепочек приходя к каким-либо выводам. Выводы эти могли быть эффективными, а могли — изначально провальными, неспособными принести хоть какую-то выгоду. Но так как происходило это бесконтрольно, и не отнимало ресурсы самих органиков, — по крайней мере те, которые они могли осознанно использовать, — а неудачные варианты отсортировывались силами Центра Синхронизации, Палач уже давно поставил эту особенность разумных представителей белковой жизни себе на службу.
Сейчас же он накопил определённую статистику, чтобы сказать — усреднённое соотношение удачных “озарений” к неудачным составляло единицу к двенадцати, плюс-минус погрешность в двадцать пять сотых, постоянно колеблющаяся по мере фиксации новых “озарений”.
Но на этом ситуация себя не исчерпала, как прогнозировалось изначально.
Для кремниевого разума, оперирующего колоссальными объёмами данных с абсолютной точностью в рамках доступной информации, достаточно легко было зафиксировать закономерности для тех или иных разумных.






