— Мисс Лаграс, ваша честность не может остаться безответной. Спрашивайте, пару минут я вполне могу вам уделить.
Какое добродушие. Обычно он сух к нам и предельно строг. Что лентяям, что потенциальным любимчикам так и вовсе не дает никаких послаблений. Бросила мимолетный взгляд по сторонам. Вроде никто не смотрит в нашу сторону. Вон даже моя новоиспеченная дружественная и таинственная троица как-то повеселела. Риан и Алиса колдовали над костром. Кэсси с мечтательным видом создавала золотистые сферы и запускала их в небо. Осенью оно темнеет намного раньше, и казалось, что девушка захотела поменять луну на солнце, чтобы день удлинился. Хотя кого я собираюсь убедить? Все видели, и у всех фантазия есть. И кто-нибудь точно отреагирует, к гадалке ходить не надо.
— Каким будет этот учебный год, профессор?
— Если речь пойдет о тех слухах, которые переходят из уст в уста… Что ж, все вполне возможно, — ответил он. — Первые два курса, по сути, универсальные, вы обучаетесь всему понемногу. И обычно на третьем курсе каждый студент выбирает специализацию. Что дается лучше, нравится больше, где потенциал раскроется на полную. Учитывается все. Возможно, в этом году кое-что переиграется. Но вы обязаны уже знать, что ваше, что нет, потому что часть знаний получена. Что вы так смотрите, мисс Лаграс? Хотели податься в боевые маги?
В ответ я всерьез задумалась, прежде чем отвечать. Боевые маги — лучшие из лучших. Они стоят на страже нашего покоя. Они нужны везде. Их не так много, как может показаться. И да, вы очень тонко намекнули на мои навыки, сэр. Но я же учусь, верить в меня надо. Придется удивлять. Но не сейчас.
— Нет, — я покачала головой, не очень готовая. — Наверное, нет. Вообще, я думала о целительстве… Но я еще думаю.
— Иногда там и проклятия необходимо снимать.
Ну да, оба мои опыта в снятии проклятия были так себе. Один неделю то просыпался, то засыпал, потому что я перепутала слоги. А другой подопытный студент вместо восстановления нормальной речевой деятельности мяукал. Похоже,
теперь необходимо удивлять, чтобы привыкли и перестали использовать в общении скептицизм, который почуешь за версту.
— Скажите спасибо, что он не кричал как осел, профессор Риган. В следующий раз постараюсь без оплошностей. Если же нет, то так и быть, пусть снова мяукает.
С профессорами мало кто позволял себе такие вольности, а я сегодня во всех смыслах побила все мыслимые и немыслимые рекорды смелости. С учителями так себя не ведут. С ним никто из студентов так не общался. Никогда. Представляю, что он сейчас подумал про меня благодаря моим высказываниям. Что ж, простите, я и так слишком много молчала весь предыдущий вводный год, похоже, пришла пора наверстывать.






