ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Грань, Автор - Дарси Лира, , Жанр - Любовно-фантастические романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. Грань Дарси Лира Грань, Автор - Дарси Лира, , Жанр - Любовно-фантастические романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без дополнительных условий, книга полностью. Осторожно! Он живой… — Ты уверена, что это хорошая идея? Алиса Ворман протягивала перед собой ладонь, на которой горел маленький сгусток оранжевого света. Его хватало, чтобы видеть путь перед собственным носом, но все остальное прятала темнота. Двое ее товарищей, Риан и Кэсси Стоуны, брат и сестра, шли позади. Риан держал в руках свиток, свернутый трубочку, и то и дело с унынием разглядывал каменную кладку стен и еле слышно вздыхал. Он любил приключения, но вот нисколько не восторгался кладбщем, хотя путь к заветной цели пролегал между остантками усопших королей и королев. Кэсси, замыкавшая небольшую процессию, куталась в темно-зеленый плащ и молчала. Они жили в королевстве Дагория, с юга омываемой теплым Небесным океаном. Небесный — потому, что вода почти такого же цвета, что и небо. Без преувеличения. Название прямо-таки верх оригинальности, и многие жители иногда любили подшучивать над заморскими гостями, людьми, далекими от многих происходящих в королевстве вещей. Что уж тут поделать, тысяча четыреста двадцать семь лет назад его придумал первооткрыватель этих земель и основатель их страны Дэнард Уайтберн-Дагор. Собственно говоря, именно с королевской семьи все и на

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Немагическая, коих в королевстве хватало так же, как и волшебных — все рождались без проявлений талантов. И по какому принципу и когда магия пробуждалась в каждом из нас, было непонятно. Или не пробуждалась совсем. Увы, но из года в год количество таких учеников увеличивалось. Волшебство постепенно вырождалось. Так вот, в школе я очень нравилась очень симпатичным одноклассникам. Нет, за мной не бегала толпа ухажеров, но на свидания звали. И плевали они на грозного отца и гувернантку со слегка нестандартными приемами спроваживания.

Девчонки же из зависти учиняли мелкие, но досадные неприятности. Сами колдовать не умели, но чернила меняли на субстанцию, которая исчезала через час после написания. В начале я думала, что это просто зрительный фокус, пока моя подруга, Мария Дюмье, не рассказала о злой шутке. К ним же относились и банальные слабительное и идиотские, но порой обидные надписи на спине. К слову, я никому не жаловалась и старалась игнорировать новые гадости. К счастью моему и несчастью их, дар пробудился в предпоследнюю попытку извести меня. Незначительно, но я помнила то легчайшее покалывание по всему телу и неестественное тепло в ладонях. А последний раз случился на выпускной, когда горе-обидчицы надумали подшутить напоследок. Мария долго смеялась, поскольку во мне пробудилась книжная магия и я наслала на них всех книги по этикету. Суть заключалась в том, что каждая рукопись имела свой голос с неподражаемыми интонациями, летала за своей «хозяйкой» и учила по новой нравственности и благопристойности. К слову,

никто, кроме отца, расколдовать их не мог. Он конечно отчитал и наказал уборкой в школьной библиотеке, поскольку все имеющиеся книги вылетели как раз оттуда, но… Я чувствовала себя отомщенной за все. И не все из них обрели магическое счастье.

Говорили, что все это из-за защитной стены, поглощающей магию для неизменной устойчивости. Бред. Но если правда, почему с каждым годом защита поглощала больше энергии? Вопрос без ответа. И было непонятно, почему у одних магия сохранилась, а других исчезла? В общем, после школы мне надлежало поступить академию, что я и сделала. Проучиться пять лет и спокойно получить диплом хотелось очень даже. Ведь девочки-волшебницы не то же самое, что обычные. Фурии из ада по сравнению с ними — просто детский лепет. И размах гадостей существенно шире.

Первый год я превратилась в кого-то вроде призрака. Примерно в середине учебного года во мне пробудилась искорка дара родителей — боевого и необузданного. Ребята хоть и насмехались над трусостью, но не трогали. Оставалось четыре года. Что изменилось? Просто в начале лета перед вторым курсом Мария, которая заявилась в наш дом и устроила моральную взбучку. Маленькая, темноволосая и очень, очень гордая.