Идеально подходит для совершения посадки.
Сквозь рев двигателей C130 я внезапно услышал первые гитарные риффы, доносящиеся из динамиков самолета. AC/DC, «Сражен громом»: сигнал трех минут до ВП. Пронзительный, быстрый, безумный; каждый вой гитары перемежался безумным, хриплым, жутковатым пением, которое нарастало и нарастало до кульминации.
— Гром! Уа-ха-ха-ха.
Гром! Уа-ха-ха-ха.
Гром! уа-ха-ха-ха.
ГРОМ! УА-ХА-ХА-ХА.
Загрохотали барабаны, и в игру вступило еще больше гитар, завывая и отдаваясь эхом в трюме C130, поскольку пение продолжало набирать громкость и интенсивность.
— ГРОМ!
ГРОМ!
Затем зазвучал собственно текст песни, оглушительно громкий по сравнению с системой трансляции. Несмотря на свои предыдущие комментарии, Том, да благословит его Бог, прибавил громкость.
— Я был пойман
Посреди железнодорожного пути (ГРОМ!)
Я огляделся
И понял, что пути назад нет (ГРОМ!)
Мой разум лихорадочно работал,
И я подумал, что я мог сделать? (ГРОМ!)
И я знал, что помощи не будет, никакой помощи от тебя (ГРОМ!)
В задней части самолета раздался глухой звук нарушающегося уплотнения и вой начинающей опускаться хвостовой аппарели. Слева и справа от нас парни из ПДС помогали нам, пока мы ковыляли навстречу несущейся пустоте. Чем ближе мы подходили, тем громче становился шум воздушного потока, ветер завывал над музыкой и угрожал заглушить слова песни.
— Звук барабанов,
бьющихся в моем сердце,
Гром орудий (ДА!)
Разорвал меня на части
Ты был сражен громом…
Порывы ледяного воздуха смешивались с мощным, пьянящим запахом двигателей — смесью горящего масла и авиационного топлива. Это был тот запах, который ощущаешь только перед прыжком, и от него мой пульс забился быстрее пулемета. Я видел, как Альфи и остальные выпускающие пристегнулись страховочными стропами к одной стороне рампы, чтобы внезапный порыв потока не вынес их из проема.
Я взглянул в пустоту. Ничего. Клубящаяся тьма. Я подошел на шаг ближе и вгляделся в огромное пространство звездного неба. Здесь мы были на самой крыше мира. За время долгого подъема наши глаза привыкли к полумраку. Включилось наше естественное ночное зрение, а это означало, что у нас будет такой же хороший шанс, как и у любого другого, сохранить друг друга в поле зрения, когда мы начнем свободное падение.
Вы не могли использовать ПНВ (прибор ночного видения) при прыжке HALO: воздушный поток мгновенно сорвал
бы его с вашего лица. В любом случае, ПНВ, как правило, направлял ваше зрение в узкий коридор искусственно усиленного флуоресцентного света, что означало, что вы теряли пространственное восприятие, а это было последнее, что вам когда-либо требовалось во время прыжка HALO. ПНВ были спрятаны в рюкзаках вместе со всем остальным нашим снаряжением.






