ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мемуары капитана парашютно-десантного полка Дэвида Блейкли об его участии в составе взвода Следопытов в Иракской кампании 2003 года Первый в деле — официальный девиз одного из самых маленьких и секретных подразделений британской армии, взвода следопытов 16-й воздушно-штурмовой бригады. Неофициально, они незаконнорожденные сыновья SAS. И подобно их коллегам в Херефорде, работа следопытов заключается в том, чтобы действовать незаметно и незамеченными глубоко в тылу врага. Когда британские войска были развернуты в Ираке в 2003 году, капитану Дэвиду Блейкли было поручено командование разведывательной миссией такой критической важности, что она могла изменить ход войны. Это история о девяти мужчинах, действующих в одиночку и без поддержки, в 50 милях впереди отряда морской пехоты США и направляющихся прямо в осиное гнездо, кишащее тысячами вооруженных до зубов вражеских войск. Это первый рассказ об этой экстраординарной миссии — брошенной командованием коалиции, не оставленной без выбора, кроме как с боем пробиваться с заднего двора врага. И это дает захватывающее представление о самих следопытах, таинственном подразделении численностью всего 45 человек, которое занимается своим ремеслом с небес. Обученный спускаться с парашютом на вражескую территорию далеко за передним краем сражения — сбрасываясь с большой высоты, вдыхая баллонный кислород и используя новейшие технологии прыжков с парашютом — он уникален. Из-за новых правил, введенных с момента публикации «Браво Два ноль», почти десять лет не было сообщений из первых рук о британских силах специального назначения, ведущих современную войну. И ни один член «Следопытов» никогда раньше не рассказывал свою историю, до сих пор. Следопыт — единственный рассказ из первых рук о миссии ЮКСФ, появившийся почти за поколение. И это может быть последним. Девять человек. 2000 врагов. Никакого подкрепления. Никакой поддержки с воздуха. Никакого спасения. Никаких шансов…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я пришел прямо из парашютно-десантного полка и чуть с ума не сошел, впервые почувствовав сверхуверенность и индивидуальность, которые воспитывают в себе Следопыты. Это был такой контраст

с моей предыдущей жизнью в регулярной армии. Я в жизни не пел, но парни продолжали говорить мне, что это священная традиция Следопытов, что новый парень — то есть я — должен был петь. Они хотели, чтобы я вышел на сцену со Смаджем в расхлюстанном виде, в рубашке, расстегнутой до пояса, вращая бедрами и что-то напевающим.

Я только что прошел испытание огнем, которое было отбором в Следопыты, но петь для меня было гораздо более пугающим, чем любое физическое испытание. Пение и танцы — это две вещи, в которых я действительно полный профан. Во время офицерской подготовки в Сандхерсте меня учили, что надевать на повседневные мероприятия, например, на танцы. Стандартной экипировкой офицера были красные шнурки, рубашка с розовым воротничком и синий блейзер с медными или серебряными пуговицами. По словам Сандхерста, это был приемлемый дресс-код, а джинсы были «одеждой дьявола».

Я никогда не смог бы пойти туда, и слава богу, что на моем первом мероприятии в Следопытах

я проигнорировал дресс-код Сандхерста. В начале вечера ветеран по имени Джок подошел поговорить со мной.

— Мне нравится твоя рубашка, Дейв, — заметил он. — Где ты ее взял? — спросил он меня.

На мне была плохо сидящая рубашка «Ливайс», которую я купил в тот день в городе. Я был рад поговорить с Джоком практически о чем угодно, главное, чтобы это не касалось моего выхода на сцену, чтобы спеть. Мы пять минут обсуждали мою джинсовую рубашку «Правда, Дэйв, верно?» и должен ли Джок обзавестись такой сам, когда я понял, что он потихоньку издевается над своим новым замкомом.

Словесный выпад Джока был гораздо более эффективным испытанием, чем схватка по армрестлингу или кулачный бой. В итоге мы хорошенько посмеялись над этим, и Джок решил, что для офицера со мной все в порядке. Я прошел это первое серьезное испытание и не слишком испугался необходимости исполнять Элвиса. И, Боже, как я обрадовался, когда вечер подошел к концу, и мне не пришлось ни танцевать, ни петь. Но это заставило меня задуматься о том, каким чертовски странным образом отдыхала эта компания Следопытов. Это было не совсем «нормальное» поведение сквадди. Я больше привык к вечеринкам

в стиле нажрись-в-хлам-разденься-в-срам десантников.

Мои первые несколько недель в Следопытах по-прежнему открывали мне глаза. У этого подразделения был совершенно другой способ работы. В то время командиром был предшественник Джона, Ленни. Однажды утром женщина-офицер подъехала на велосипеде к нашему концу базы, чтобы перекинуться с ним парой слов.