Мы совершали форсированный марш, который был жестче и быстрее, чем во время отбора в Следопыты, и один из наших парней серьезно страдал поносом. Несмотря на холод, от такого темпа мы вспотели, но каждый раз, когда нам приходилось останавливаться, чтобы Лео мог посрать, мы быстро замерзали. Несколько часов подряд нам было жарко-холодно-стоп-пошли, но Джейсон ни разу не сбавил темп. Я подумал
о том, что в начале недели он финишировал последним на тренировке Следопытов, но здесь, на вересковых пустошах, под непосильной нагрузкой, его было не остановить.
Мы помогали Лео, как могли, и каждый из нас знал, что если бы мы оказались в плачевном положении Лео, ребята сделали бы то же самое для нас. Мы наверстали упущенное время и сумели засечь цель, но к тому времени мы были по уши в дерьме Лео. И все это на самом деле было не по душе Дезу.
В Кэмп-Тристар вода, предположительно, была строго нормирована, но Дез постоянно принимал душ. Он был полон нервной энергии и постоянно качался и подпрыгивал. Он либо бегал и отжимался, либо принимал душ, смывая с себя пот и пыль. На крыше было что-то вроде гигантского детского бассейна, из которого в душевые насадки подавалась нагретая солнцем вода. Душевые представляли собой открытые фанерные ящики, которые оставляли свободными голову и плечи.
Трикки все это время издевался.
— Дез, чем ты сейчас занимаешься, приятель?
Дез начинал беспокоиться, что он сделал что-то не так.
— Я просто моюсь, не так ли? — отвечал он, защищаясь.
Трикки приподымал одну бровь.
— Но ты же мылся сегодня утром, приятель.
— Да, но я только что сделал еще несколько физических упражнений, так что я снова вспотел.
— Дез, нет ничего плохого в том, чтобы потеть. Ты теперь не в морской пехоте, приятель. Ты теперь Следопыт.
— Да, я знаю, приятель, но трудно избавиться от привычки, а я прослужил в армии
тринадцать лет, и мне просто нравится поддерживать форму и соблюдать чистоту.
Трикки выпускал длинный шлейф сигаретного дыма.
— Дез, успокойся. Как только мы пересечем границу, мытья не будет неделями подряд.
Я полагал, что Дез не вписывался в Следопыты, но в глубине души он нравился парням. Он вступил в армию в шестнадцать лет и дослужился до сержанта REME. Он отказался от любых шансов на дальнейшее продвижение по службе, а также от всей зарплаты и льгот, которые с этим связаны, потому что быть оператором Следопытов было единственным, чего он жаждал. Он не хотел командовать сотней механиков, чинивших танки. Он хотел быть частью патруля из шести человек, участвующего в операциях в тылу врага. Дэза не особенно беспокоило, что у него было меньше всего боевого опыта в нашей команде. Он выполнял любую работу, о которой его просили, и стремился учиться, а это требовало настоящего уважения от остальных из нас.






