Я надеялся, что мы с этим разобрались. Мы собирались вступить в войну, и нам давно пора было похоронить такое соперничество.
Джейсон был «нижним чином», он проложил себе путь вверх по служебной лестнице, и я был уверен, что он видел во мне типичного «офицера из высшего класса». Он решил, что я из шикарной, богатой семьи и здесь по привилегии. Он видел во мне багаж, который ему придется нести, и правила, которые ему не нужны. Он был неправ по нескольким пунктам. Во-первых, никто не попадает в Следопыты, не пройдя изнурительный отбор. Никто. Во-вторых, я вырос в Миддлвиче, городке на окраине Манчестера, и жил в унылом жилом комплексе 70-х годов.
Мой отец обучал детей с трудностями в обучении и поведенческими проблемами, многие из которых происходили из неблагополучных семей. Он обладал терпением святого по отношению к тем, кого система списала со счетов. Ему удалось выслушать
их и относиться к ним как к человеческим существам, и он перевернул многие из их жизней. Несколько из этих парней пошли служить в армию, и в свой первый отпуск они возвращались навестить его и благодарили за то, что он для них сделал. Я не думал, что смогу сделать то, что сделал он, и уж точно не с такой добротой и эффектом, и я очень уважал его.
Я ходил в местную государственную школу Святого Николая, и по воле судьбы попал в Сандхерст. Я начал шалить в школе, а в возрасте шестнадцати лет по наитию записался в армию. Когда приезжий армейский вербовщик заметил оценки, которые я получал, он предложил мне попробовать поступить на спонсируемое место в Уэлбек-колледже. Я поехал в Уэлбек, чтобы получить пятерки, и если бы я остался на курсе, то продолжил бы офицерскую подготовку.
Уэлбек — это первоклассная частная школа, расположенная в великолепной бывшей усадьбе 5-го герцога Портлендского. Для моих родителей это была прекрасная возможность дать мне образование в частной школе-интернате, субсидируемое армией. Это было то, чего они никогда не смогли бы себе позволить. Они были обеспокоены тем, что я становлюсь плутом и собираюсь пойти по стопам некоторых моих приятелей, которых сажали за торговлю наркотиками и прочую чушь.
Самым близким к тому, чтобы в нашей семье были какие-либо военные традиции, был один из моих дедушек, который был призван на Вторую мировую войну. В мой первый день в Уэлбеке мы должны были пробежать 1,5 мили. Это была самая длинная дистанция, которую я когда-либо пробегал, и я занял предпоследнее место. Мне не нравилось быть в хвосте стаи. Я преуспел в Уэлбеке, и к тому времени, как перешел в Сандхерст, моя жизнь изменилась. Я был одним из самых приспособленных кадетов-офицеров, и меня приняли в боксерскую команду Сандхерста.






