Когда мы с Борисом устраивались на работу, мы и помыслить не могли, что существуют такие фамилии. Сели напротив Анатолия Никифоровича, он нас расспросил обо всём, проинструктировал. Затем поднял трубку местного телефона и сказал: «Дешёвый беспокоит». Мы сидели в маленькой комнатке прямо напротив него. Молодые, сразу после армии, все на
нервах. Такое огромное красивое здание, такая серьёзная организация, такая торжественная минута и вдруг — «Дешёвый беспокоит». Мы, не глядя друг на друга, принялись в голос хохотать. Анатолий Никифорович дал нам отсмеяться, не обиделся. Видимо, не раз приходилось страдать за фамилию. И направил нас в группу. Формально начальником группы был Николай Кириллович Зоткин, Коля. На деле начальником считался Анатолий Васильевич Щербаков, Толя. Числился он старшим инженером. Он в своё время закончил тот же техникум, что и мы с Борисом, теперь учился в вечернем институте. Итак, Толя, Коля, Саня, Боря и я — Андрей, работаем по пять дней в неделю. А теперь внимание. Дежурные механики. Они работают в смену, сутки — трое. Их четверо. Первый — ветеран ВОВ, пенсионер и бывший начальник группы подъёмных механизмов — Константин Андреевич Дубровин. Всеми нами уважаемый Андреич. Второй — Валерий Николаевич Кулямин, старший брат нашего с Борькой друга Евгения, человек, устроивший нас в Гохран. Он нам, через Женьку почти родственник. Третий — Валерий Чекуров. Бывший музыкант, торговец аквариумными рыбками на Птичьем рынке, муж красавицы жены. Весёлый беззаботный человек. Четвёртый — Владимир Максимович Бантиков. Поэт, алкоголик. По совместительству Бантиков работает в гостинице «Россия» таким же электромехаником по лифтам, так же в смену сутки-трое. Так же, как и у нас, пьёт там беспробудно горькую.
И это только мужская часть нашего большого коллектива. А женская часть не уступает в многочисленности мужской.
Марина Авдеева — диспетчер, постоянно находится в мастерской, смотрит на пульт, следит
за движением лифтов. А лифты работают хорошо, так как финские, скоростные. Я работал с лифтами российского производства, — небо и земля. Это я говорю не к тому, чтобы лишний раз поругать отечественное лифтостроение, хулителей и без меня достаточно. Я это к тому сказал, что работы у нас фактически не было никакой. Лифты работают, не ломаются, мы бездельничаем. Женщины-лифтёрши следят за чистотой в пассажирских лифтах, моют полы, протирают зеркала. В качестве проводника сопровождают пассажиров в грузовом лифте. У них свой график, они сами по договорённости меняются и в мастерской сидят не всё время.
Сама мастерская — произведение архитектурного искусства. Она у нас треугольная. Одна стена практически полностью стеклянная, выходит на южную сторону.






