— А у них были послания?
— Были, но, насколько
помню, к нему не попали. Один своё просто потерял, там, если честно, дурачок был, недели здесь не прожил. Второй хранил при себе, хотя я предлагал оставить в крепости, тогда бы точно попало по адресу.
— И?
— В рейде он на ехидну нарвался, потом покажу тебе, что это такое. От него одни ноги остались. Кислота и послание сожгла. Самое обидное, что Коростин через два дня нарисовался, мы ему сказали про письмо, он матом крыл минут пять. Так что советую…
— Да ради бога, — я вынул конверт и положил его на стол. — Можно вскрыть, оно не секретное.
— Подозреваю, содержание только сам Коростин поймёт, — проворчал Петрович, потом вынул из кармана перочинный нож и вскрыл конверт. На листе плотной бумаги от руки были написаны столбцы цифр и буквенные обозначения. Местами попадались пометки, написанные от руки, типа: «Медь рафинированная» или «Сечение 0.4», и «Регулятор на 8».
— Рано или поздно оно к нему попадёт? — спросил я.
— Да, попадёт, — Рогов взял послание и убрал в ящик стола.
На какое-то время повисло молчание.
— У меня вопросы есть, — скромно сказал я.
— Понимаю, — ответил Рогов и продолжил молчать.
— Пока Коростина нет, — сказал Петрович, — у нас поживёшь, в рейды ходить будешь, таскать хабар.
— Какой? — с интересом спросил я.
— Тушёнку, патроны, оружие, одежду, если найдёшь. Город-то, считай, миллионник, а людей живых тут едва три сотни наберётся.
— Я вот уже нашёл хабар, — я полез в мешок и вынул шприцы с зелёной жидкостью. — Не знаю, что это, но решил захватить. У тех самых писаных прибрал. Полезные они?
— Чистейший, — сказал Петрович, поднеся к глазам шприц с самой тёмной жидкостью. — Тут доз, наверное, сорок.
— Ну, не сорок, — скептически заметил Рогов. — Но двадцать будет. Явно к чему-то готовились. — Он повернулся
ко мне, — это их допинг, усиление, один укол — и человек часа два будет прыгать, как заводной, железо руками гнуть и кирпичи разбивать. Сами мы не употребляем, слишком опасные побочные явления, а вот учёные берут хорошо.
— Учёные? А нельзя ликбез устроить, хотя бы короткий? — попросил я.
— А что знать хочешь? — хором спросили они.
— Всё, — ответил я. — И сначала: почему вы не удивились, когда к вам человек из другого мира пришёл?
— Во-первых, — тоном лектора сказал Рогов, — ты такой не первый, во-вторых, мы тут уже столько всего пережили, что пришельцы из другого мира нас точно не удивляют.
— Хотелось бы подробнее, — снова попросил я.
— Смотри, — объяснять начал Петрович, — лет пять назад, ну, чуть меньше, начался натуральный Конец Света. Повсюду в мире, и у нас, в Союзе, и за границей тоже, В Штатах, в Европе, в Азии, стали открываться окна в ад.
— Ну, это не ад был, — поправил Рогов.






