В черте города или рядом. Пока что туда машины гоняем. Горючки у нас мало, поэтому гоняем редко. Но они платят, за потроха тварей, за артефакты, даже за обычные ценные предметы. Не деньгами, конечно, деньги тут не особо… Тушёнка, лекарства, одежда, обувь. Патроны и оружие редко получается выпросить. Один раз люди из соседнего лагеря отвезли груз, не знаю, какой, но очень ценный, взамен выпросили уйму стволов, только гладких. Ружья охотничьи, наши двустволки и американские, такие, что цевьём перезаряжают.
— Помповые.
— Точно, но нам и это большое подспорье.
— С оружием туго? — я вспомнил в хлам изношенный карабин покойного Водолея.
— Ты не представляешь, —
снова взял слово Петрович. — Они, когда эвакуацию проводили, вывезли все склады. Вроде бы, один продовольственный остался, но его откопать не могут. Как откопают, будем все с продуктами, хоть тушёнку и зерно будем без проблем доставать. А вот оружие выгребли всё подчистую, нам только отделы милиции остались, да отряды ВОХРа.
— Ещё один склад оставили, артиллерийский, уйма снарядов к пушкам и гаубицам, — с усмешкой проговорил Рогов. — Мы его тоже прибрали, как-никак порох.
— А разве он подойдёт к ружьям? — удивился я.
— Если правильно обработать, то подойдёт, правда, сыпать его нужно половину щепотки, иначе ствол разрывает. Опять же, из пороха и фугасных снарядов можно бомбу соорудить, а ещё порох — отличная основа для алхимии, тут кое-кто от пришлых перенял. Снаряды зажигательные делаем, пули тоже. Тварей так просто не убить, там или калибр нужен конский, или начинка пули соответствующая.
— Кстати, Водолей какими-то особыми пулями стрелял, там раны были во, — я показал руками окружность.
— Моя фабрика, — с довольным видом сообщил Петрович. — Теперь ты тем карабином пользоваться будешь. Хотя, говоря откровенно, зря.
— Почему?
— А патронов таких нет почти, и у солдат не встречается.
Мы, когда солдаты приезжают, стараемся договориться. Колонна большая, броня, грузовики, иной раз даже танки. Командиры за всеми не уследят. Отозвал солдатика в сторону, дал ему пару колец золотых, а он тебе из магазина патронов нащёлкает, штук двадцать-тридцать. Не знаю, как они потом их списывают, но такое часто бывает. Но у них у всех пять сорок пять. А для карабина взять негде и перезаряжать их вручную нежелательно. Короче, достреляешь то, что осталось, а потом сдай на склад. Выдадим ещё что-нибудь.
— Есть ещё склады, где всякое старое оружие хранится, с Войны ещё, винтовки трёхлинейные, ППШ, Дегтярёвы. Их вывезти не успевали, поэтому взорвали. Но не целиком. Часть построек сохранилась, там сейчас соседи наши раскопки ведут. Вроде, даже нашли чего-то. Там не только стволы, там и патроны должны быть.
— Ясно, — сказал я, хотя по большому счёту ничего было не ясно.






