ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Верь мне, Автор - Константа Яна, , Жанр - Современные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. Верь мне Константа Яна Верь мне, Автор - Константа Яна, , Жанр - Современные любовные романы, Любовные романы. Читать бесплатно и без регмстрации, книга полностью. ПРОЛОГ — Признать Власова Максима Владимировича виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.131 Уголовного Кодекса Российской Федерации… Виновным… Железные прутья клетки дрогнули и начали плавиться на глазах, будто кто-то облил их жгучей едкой дрянью. Парнишка заморгал, прогоняя слезы, взгляд с упорством цеплялся за холодную железную перекладину — как матери в глаза теперь смотреть? Мама… — … назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок восемь лет с отбыванием наказания в исправительной… Сквозь безразличный голос судьи прорвался негромкий вскрик по ту сторону железной грани, что разрубила молодую жизнь напополам. Мама… Не плачь, мамочка, твой сын ни в чем не виноват! Мама… Не сдержался мальчишка, слезы беспомощно побежали по щекам. Страх, растерянность, непонимание и нежелание принять горькую правду этой минуты. Как же так? Как же теперь… Что будет теперь? Мама… — Так и надо гаденышу! — злобный возглас, брошенный полушепотом, пролетел сквозь решетку и вонзился отравленным кинжалом в помутившееся сознание. — Макси-и-им! К клетке, отгоняя охранников, рвалась поседевшая за несколько дней женщина. Мама… — Женщина, отойдите! Не положено, — двое парней, так

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сознательно минуя родной уголок, Власов слонялся по округе, вспоминая, как мальчишкой бегал здесь до позднего вечера, доводя мать до истерики… Вспоминал, как в одном из этих дворов сделал первую затяжку… Вон там, если пройти чуть вперед, будет его школа, а вон там, за тем желтым домом — спортивный клуб, где он когда-то занимался боксом. Вот уж кого он с благодарностью на зоне вспоминал, так это тренера — того сурового мужика, что не давал ни малейших поблажек своим подопечным. Если увидит его — обязательно спасибо скажет. Впрочем, тот суровый мужик наверняка презирает теперь своего ученика… Как же не презирать?

Власов прошел еще

один двор и свернул в знакомую арку. Здесь все так же собираются лужи после дождя, здесь все так же воняет и валяются бутылки… Молодежь ничуть не изменилась — как и прежде, познает уличную жизнь в таких вот подворотнях. Спеша миновать зловонный переход, Макс ускорился, выскочил на свет и… вдруг замер, устремив почерневший взор к одному из подъездов.

А из подъезда вышла девушка. Он каким-то животным чутьем почувствовал ее прежде, чем уличный фонарь предательски осветил стройный силуэт в коротеньком светлом платьице. Он узнал ее сразу, еще за несколько мгновений до того, как фонарь осветил смазливую мордашку. Власов невольно отступил в темноту подворотни, чувствуя, как напряглось все внутри, похолодело и насторожилось. Что-то зарождалось внутри него — тяжелое, черное, страшное… Что-то, что не было Максимом Власовым. Что-то, что жаждало одного — убивать.

А ведь это же она, любовь его окаянная! Та, на которую дышать боялся. Повзрослела, похорошела… Спешит куда-то на ночь глядя. «Да что ж не спится-то тебе, окаянная? Интересно, как жилось-то тебе все эти годы? А спалось как? Кошмары не мучили? Совесть по ночам не грызла?» Не в силах отвести взгляд, Макс гипнотизировал стройную фигурку темноволосой девушки. И не боится же по ночам одна шастать! Конечно, чего ей бояться? С ее-то папочкой от нее и самые отчаянные гопники ломанутся по щелям — жизнь дороже «счастья» рядом постоять. Макс стиснул зубы — ненависть рвала вены бешеным раскаленным потоком.

— Уйди, тварь, не доводи до греха, — процедил Макс сквозь зубы, сверля силуэт, свернувший в его сторону. — По-хорошему прошу, уйди.

Стройная фигурка тем временем пересекла опустевшую детскую площадку и направилась аккурат в сторону Макса. Остатки здравого смысла толкали его в спину: уходи, не надо с ней встречаться! А ненависть уже застилала глаза — он жаждал одного. Мести. За мать. За украденную молодость. За унижение. За ненависть ко всем женщинам на свете.

Макс стоял как вкопанный — жертва шла прямо в руки палача.