У
него оказался приятный голос: глубокий и бархатистый. Совсем как у Эла.
– Для кого? – поинтересовалась, отгоняя возникший в голове вопрос, а почему это мне вдруг вспомнился сосед.
– Для супруги.
– О, вот как. Есть какой-то конкретный повод?
– Не слишком значительный, – пожал плечами следователь. – А вообще я просто хочу сделать ей приятное.
Приятное, да… Похвально. Но почему бы ему было не зайти в любую из цветочных лавок в городе? Не устроил выбор, предложенный там? Или что-то еще?
– Какие цветы она любит? – задала новый вопрос.
– Разные, – как-то равнодушно пожал плечами господин д’Эстар, прохаживаясь вдоль полки с сенполиями. – Выберите на свой вкус.
Я обреченно вздохнула. Выберите на свой вкус… Нет, каким бы важным следователем он там ни был, все же мужчины везде одинаковые. Запомнить привычки и предпочтения избранницы, узнать, что она любит – нет, это не наш метод. Проще же прийти в магазин и просто что-нибудь купить. А мне совсем не хотелось стать виновницей семейного скандала, если супруге этого человека не понравятся цветы.
Что ж, ладно. Попробую придумать сама. Хорошо хоть, не слугу прислал за подарком, как это делали некоторые особенно одаренные личности в Имиль-та-Эли.
– Может быть вы опишите вашу жену? – предложила я. – Какая она?
– Удивительная, – без колебаний ответил господин следователь. – Очень сильная, стойкая и храбрая. Настолько
сильная, что многим кажется, будто она совершенно бесчувственная и холодная. Некоторые люди до сих пор удивляются, как же меня угораздило связаться с ней. Но на самом деле моя жена может быть совсем другой. Чуткой, нежной и очень любящей. И я бесконечно счастлив, что встретил ее однажды.
Я изумленно покачала головой. В воображении у меня уже успел нарисоваться образ обычного мужчины, который предпочитает откупаться от жены формальными подарками, а не действительно делать ей приятное. Но господин д’Эстар сумел удивить. Он на самом деле любит свою женщину, ценит и понимает, как никто другой.
– Хорошо, – пробормотала я, – сейчас придумаем…
Взяв секатор, я пошла во вторую теплицу, где в отдельных отсеках росли крупные цветущие кусты. Задумчиво прогулялось по рядам, прикидывая, что может подойти такой неординарной личности, как супруга господина следователя (кажется, Сиггрид говорила, что она и сама возглавляет местное Следственное управление). И постепенно у меня начал собираться букет. Пушистая ветка белой гортензии. К ней несколько
пионовидных розочек редкого лилового оттенка. Веточки вереска – сильного и стойкого – настоящего северного растения. Немного насыщенной маттиолы – для цвета и аромата. И последний, но самый важный элемент – белоснежная хризантема с ярко-желтой сердцевиной, похожей на маленькое солнце.






