Виго, кстати достиг двенадцатилетнего возраста и скоро его тоже должны отправить в гильдию магов на проверку способностей. Проверку можно пройти и в более раннем возрасте, но за свой счет. Бесплатно все жители страны её проходят в двенадцать, повторную в пятнадцать, а последнюю в восемнадцать лет. Если к этому возрасту способности не проявились, уже не проявятся никогда.
И именно из-за вопроса магии у меня и возникло наибольшее раздражение в конце дня. Я пытался почувствовать свою магическую силу, когда разговор с телохранителем зашел об этой теме и внутренне ощутил, что много об этом знаю, суть магической силы крутится неясными образами в голове, но всё словно в тумане. Я почувствовал, что мои ценные знания словно заблокированы. Стоило лишь подумать о магии и возникало чувство, что я очень сведущ в этом вопросе, но просто забыл что-то очень важное.
Провалом заканчивались и мои попытки вспомнить, как я заслужил у богини Геммы свой желанный приз. Я ясно помнил, как годами искал Вилайлай в Перекрестке, как воскресил её и нашего сына в последние мгновения своего последнего посещения этого мира и затем отправился на состязания Небесных богов, на которые просто не мог не пойти,
так как был должен богине за её огромную помощь. И на этом всё. Я помню, что должен был переродиться в чужом теле, но на этом моменте всё резко обрывается и дальше в памяти запечатлена лишь финальная встреча с богиней и моё щедрое награждение. Похоже, я очень хорошо справился с заданием, чем и заслужил столь желанную награду, но что именно я сделал, где и как, вспомнить не мог, хоть убей.
Так как вернулся во дворец после поисков я уже очень поздно, то не стал беспокоить слуг подачей ужина, а по-быстрому ополоснулся и лег спать в мягкую, чистую постель. В первый день мне не удалось добиться разрешения о встрече с отцом, а без его разрешения даже принцу не позволили спускаться в мрачную дворцовую темницу, где держали рабов-эльфов.
На самом деле, я видел, что начальник стражи просто не понимает, зачем мне это понадобилось. Он мог бы меня провести к узникам в любой момент, и его бы никто ни о чем не спросил, но моих слов, что я разыскиваю важную для меня личность оказалось недостаточно, чтобы убедить выполнить просьбу, а предложить сходу взятку я просто побоялся. Слишком мало я знаю об этом мире, чтобы сразу делать столь опасные ходы. Засыпал я тяжело. Я тут в теплой постели, а моя любимая могла томиться в сырой тюрьме или в рабской клетке. Завтра обязательно добьюсь разрешения попасть в темницу, чего бы это мне не стоило.
В дверь тихо постучали.
—
Прошу прощения, Ваше Величество.
— А, это ты, Гелей, проходи, садись. Я тебя уже ждал.
— Слушаюсь.
— Рассказывай, но покороче.
Через пять минут.






