Мы с Антоном так и сидели уже неделю вместе, а после занятий парень регулярно провожал меня до дома, хотя ему было совсем не по пути. И вообще, мы будто бы стали маленькой, равнодушной ко всему частью большого и злобного класса. Еще и Соболевский будто с цепи сорвался, кидаясь на новенького при каждом удобном случае. А если его не находилось, то и не при удобном.
Так было в среду на уроке физкультуры, где ненавистный одноклассник во время игры в баскетбол провел жесткую атаку. Когда Карташов уже был готов вколотить мяч в кольцо, его буквально снес Соболевский. Класс поднялся на ноги и заголосил, ведь новенький совершил небольшой, но все же полет, ибо приложили его не хило.
Тренер тут же прервал игру, а я в шоке смотрела, с какой кровожадностью ненавистный одноклассник смотрит на моего друга.
– Все нормально, – поднялся на ноги Антон, – меня младшая сестренка дома сносит с ног сильнее, чем это было сейчас.
Я рассмеялась. Соболевский поджал губы и посмотрел на меня так, как будто хотел придушить голыми руками. Я же только отвернулась. Я не хотела на него смотреть. Никогда!
Тренер же решил примирить игроков и уже на следующее занятие парни боролись
за победу в одной команде. Но и тут Соболевский вел себя как последний кусок дерьма. Запоздалый окрик для передачи и вот уже баскетбольный мяч со всей силы попадает Карташову прямо в лицо. Тот падает и все замирают, вслушиваясь в холодные слова моего заклятого врага.
– Так нормально? Теперь я могу потягаться с твоей сестренкой?
– Возможно, – потянул Антон, поднимаясь с пола, – только таких все равно не берут в космонавты.
– Да плевать я хотел на твою космонавтику. Смотри как бы сам не вылетел в астрал.
И снова зарождающуюся драку прервал учитель, но напряжение росло и это напрягало меня просто до нельзя. Хотя, по правде сказать, Антону было чхать на то, что с ним не общается мужская половина класса. А девочки ему и подавно были не нужны.
– Мне и тебя хватает, Алёнка, – улыбался он и на его правой щеке появлялась забавная ямочка, – пошли лучше в театр сходим, м-м? – предложил
он в субботу после занятий, сидя у раздевалки и переобуваясь.
– В театр? – мечтательно потянула я.
– Ага. В Пушкинском дают «Недоросль». Ты как? – улыбнулся мне Антон.
– Я очень, – закивала я в ответ.
– Отлично! Тогда завтра?
– О, завтра – это чудесно, – улыбнулась я.
– Ну и супер. Постановка в семь, я зайду за тобой к половине шестого. Пойдет? – подмигнул мне друг.
– Полетит, – рассмеялась я и тут же смех застрял в горле, так как из-за поворота вывернул Соболевский собственной персоной и окинул нас брезгливым взглядом.
И вроде же с виду нормальный парень, ничего плохого и не скажешь, а какой на самом деле он был гнилой внутри.






