— В ресторане вы вели себя, как пара.
— Только чтобы ты отстал, — хмыкнула, наблюдая за сузившимися зелёными глазами. — Я вообще не хотела приезжать в Москву, брат настоял. Вся привычная мне жизнь осталась в Питере, только и мечтала поскорее вернуться, а тут ещё ты. Твои намерения не увидел бы разве что слепой. Арсений прекрасно знает, как я отношусь к таким, как…ты, потому и подыграл. Поверь, ни нам, ни тебе проблемы были не нужны.
«Вроде ничего лишнего не сболтнула».
А Дамиан всё продолжал злиться, сжимал кулаки, а моя волчица ликовала и облизывалась, ещё и сознание снова повело, и жар внизу живота слишком ярко пульсировал, мешая сконцентрироваться.
— К таким, как я? — выплюнул зло.
— Ты и правда сейчас хочешь об этом говорить? — улыбнулась, медленно огибая остров и подходя к Дамиану.
Мужчина внимательно следил за мной, в движениях считывалась открытая агрессия. Думал, что пытаюсь отвлечь его, а я банально хотела секса со своей парой.
— Не увиливай, — отчеканил, явно не ведясь на мой томный взгляд.
— Обещаю ответить на все твои вопросы позже. А сейчас пошли в спальню, — мягко, обволакивающе произнесла, проводя ладонью по мужским плечам и быстро оказываясь у входа на кухню, решив немного поиграть, разыграть из себя добычу. — Или я уеду.
Знала,
что подействует.
С громким рыком мужчина вскочил со стула, а я побежала на второй этаж, заскакивая в спальню и прячась за дверью. Дамиан появился спустя пару секунд, пыша гневом и оглядываясь по сторонам.
— Поймала, — победно промурлыкала на ухо и тут же его слегка прикусывая, стоило мне запрыгнуть на спину истинного.
Да, брачные игры у волков — отдельный вид искусства, но кровь будоражит знатно.
Вскоре я уже вновь стояла на полу и тянула мужчину за руку к кровати, куда я и села, ловко расстегивая ремень на джинсах, желая вновь прикоснуться к мужскому естеству.
«Я превращаюсь в нимфоманку», — мысленно улыбнулась, наконец-то справляясь со своей задачей.
Но Дамиан перехватил мои руки, едва я расстегнула молнию. Разозлилась, запрокидывая голову назад, чтобы видеть взгляд человека, с наслаждением рассматривая дурман похоти.
Секунда, и я стою на кровати, возвышаясь над Лаврентьевым, а на попу со смачным хлопком ложатся крупные ладони, и взгляд мужчины меняется, в нём вновь присутствует ярость.
— Где бельё? — вновь требует ответ, а я улыбаюсь.
Не боюсь его, знаю, что не причинит вред, да и его суровость заводит в разы сильнее.
— А зачем оно мне? Я и футболку у тебя позаимствовала, чтобы ты не возмущался. Всё равно мы в доме одни.
— Ни стыда, ни совести, — лишь усмехнулся, покачав головой.
— Кажется, сейчас не время говорить о морали.
Надоело разговаривать. Обхватила лицо руками и, наклонившись, наконец-то поцеловала.






