Он станет мной, а ты по-прежнему будешь несчастна. Ведь счастливой ты быть не умеешь, и не хочешь.
Сволочь! Какая же сволочь!
– Ты знаешь, что я прав, милая, - уже спокойнее произнес Илья. – Все повторится. И никакого счастливого финала. Если позволишь, дам тебе совет: сделай аборт, и проживите эти пару лет на драйве. Дольше не получится – его убьют. И, скорее всего, тебя тоже.
Я услышала, как в двери поворачивается ключ, и заколебалась. Но, все же, сделала шаг к двери.
– Прощай, женушка, - едко сказал
Илья.
– Прощай.
Я вышла в открывшуюся дверь, не оборачиваясь.
Прав был Денис. Прав! Ничего хорошего из этой беседы не вышло. Только хуже себе сделала. Илья – он как демон, умеющий видеть червоточины в моей душе. По больному бил, по самому сокровенному, по тому, о чем я сама мысли отгоняла.
«Он не прав. Просто решил меня добить, - твердила я себе. – Денис никогда не станет делать то, что делал Илья. Он ненавидит его! И хотя бы из-за своей ненависти будет жить абсолютно иначе»
Я твердила это себе целый день как мантру. Твердила всю неделю, когда почувствовала, что Ильи уже нет. Ведь Денис на третий день, все же, сообщил мне, что я свободна, и мы можем пожениться.
Я согласилась. Но думала не о свадьбе, которая будет не скоро, а о словах Ильи. Ведь чем упорнее я убеждала себя в том, что он был не прав, тем явственнее видела обратное.
Я просто это видела, как Денис идет по той же дороге,
по которой шел Илья. Идет к тому же финалу.
И вскоре случилось то, что окончательно меня в этом убедило.
ГЛАВА 28
ДЕНИС
– А твоей крови многие хотят, парень, - хмыкнул Молоток, окончательно к нам присоединившийся. – Хотя, я не удивлен.
– А я удивлен, - ответил.
Зеркала в ангаре, разумеется, нет. Зато есть биты со вбитыми гвоздями, и ставшие булавами. Ящики, накрытые газетами, а на них стволы, сигареты, и бутылки с водой.
– А чего ты удивляешься? Тебе хотят помочь выпилиться не из-за любви и верности дохлому Кравченко. Просто ты выскочка, - Молоток открыл бутылку, и начал лить мне воду на руки. На пол полились розовые струи, и кожу перестало стягивать от подсохшей крови. – Взялся из ниоткуда. Опять же, по телеку прославился – весь такой хороший, жизнью обиженный. И вдруг снял с теплого места Илью. Таких не любят.
Молоток прав. Я умею драться, убивать умею, иногда могу просчитать наперед свои шаги. Свои, но не чужие. И после того, как Кравченко пропал, а затем сдох, началось
бля*ское веселье. Как там говорят? Свято место пусто не бывает? Я в этом убедился. Убрал Кравченко с денежного места, и спасибо, мальчик, свободен, уходи. Желательно, на тот свет. Гребаный бандитский Петербург. Девяностые нихера не в прошлом.
В офисах Кравченко мои люди, и Виктора. Бизнес захвачен. Кравченко официально числится в списках пропавших, но кто надо знает, что он уже труп.






