Не знаю, что считает полиция и общественность: что он пропал без вести, или что он уехал в командировку… все это ложь.
Я замолчала, не в силах продолжить, пока не отдышусь. Ведь эти фразы я произнесла на одном дыхании. Только бы не упасть в обморок.
– Вы хотите заявить о преступлении? – поторопила меня дежурная из полиции.
В кабинете Ильи висит маленькое зеркало, и я по привычке подошла к нему. Люблю зеркала. Люблю смотреться в них в важные для меня моменты. И сейчас я увидела испуганную женщину, лицо которой покрыла испарина. Эта женщина выглядит старше своих лет. Эта женщина – я.
– Да, я хочу заявить о преступлении. Об убийстве. Я убила своего мужа. Илья был жесток ко мне, очень жесток. Я заперла его в комнате при винном погребе, у нас в подвале, а затем убила. И шантажировала своего любовника – Дениса Соболева, что, если он
не поможет мне скрыть это, я снова найду способ его посадить. Я ведь богата, - у меня вырвался нервный смешок. – Но жить с этим оказалось слишком трудно.
– Вы серьезно? Если это розыгрыш, учтите, звонки отслеживаются, и…
– Это не розыгрыш, - прошипела я. – Еще раз произнесу: я, Кравченко Александра, в девичестве Трофимова, убила своего мужа – Илью, и заставила своего любовника помочь мне это сокрыть. Пробейте адрес, и приезжайте. Я готова сдаться.
Я тут же нажала на отбой, схватила со стола Ильи собранную загодя сумку с самым важным, и понеслась на кухню. Мне дико страшно, а еще… еще я испытываю какую-то сумасшедшую радость. Азарт. Вот что ощущают адреналиновые наркоманы – жизнь на волоске от смерти.
– Денис, - прокричала я, забежав на кухню. – Я кое-что сделала…
– Что? – подскочил он, задев локтем тарелку с тушеным картофелем, и ужин полетел на пол.
– Я только что звонила в полицию, и созналась в убийстве Ильи.
– Блеф!
– Нет, - засмеялась, и ткнула ему в лицо своим смартфоном, где был открыт журнал исходящих вызовов. – Я звонила только что. Сказала, что убила его, и ты мне помог. Теперь нам точно придется бежать, если ты не хочешь, чтобы мы оба попали в тюрьму. Прости.
Он растерялся всего на секунду. В глазах его я увидела ярость, я по больному ударила. Денис ненавидит колонию, ненавидит те годы, которые там провел. Да, я ударила по больному, и сделала это осознанно. Но я могла сообщить, что только Денис – убийца, и этим вынудить его бежать.
И тогда он ушел бы один. Скрылся, оставив меня в «безопасности»,
которая мне без него не нужна.
К черту все! Просто к черту! Бежать – так вместе!
И кажется, Денис меня понял. Всего спустя секунду он выхватил сумку у меня из рук, и мы выбежали на улицу, слыша вдалеке звуки полицейской сирены.
ГЛАВА 30
Я успела схватить свое пальто, и куртку Дениса. Одевались мы на ходу.
Дико страшно. Я знала, что полиция приедет быстро.






