– Мы скоро уйдем? – прошептала мужу на ухо.
– Еще пятнадцать минут, и пойдем. Умей принимать удар, Сашенька, - я дернулась от того, как муж назвал меня, и Илья поцеловал меня в щеку.
Он не груб. Нежен со мной, ласков. Предупредителен. И этим наотмашь бьет.
Он издевается, в грязи купает своей лаской.
– Может, хватит притворяться?
– Тебе не нравится? –
удивился Илья, нежно оглаживая мою спину. Аж глаза от удовольствия закатил. – Хочешь откровенно, Сашенька…
– Не называй меня так!
– Свою жену я буду называть так, как хочу, - улыбнулся Илья. – Когда я глажу тебя так, когда трогаю нежно, едва касаясь, мне невыносимо больно. Больше всего я желаю на куски тебя разрезать, а перед этим избить в кровь, кости переломать. Но вместо этого я нежен с тобой, как ни с кем.
В глазах темнеет от тона, которым говорит Илья. Он и правда наслаждается. Болезненно изнывает от той едва уловимой ласки, которую мне дарит. Он… психопат.
– Зачем я тебе? Илья, над тобой смеются, - я с улыбкой кивнула смутно знакомой женщине в зеленом платье, и та захихикала, оказавшись за моей спиной. – Все узнали про нас с…
– Не произноси его имя, милая, - перебил меня Илья, и снова этот вежливый, приторный тон.
– Все узнали. Все они. Знают. Что
ты рогоносец, - припечатала я.
Ну же, мать твою, сорвись! Я хочу скандала, я хочу, чтобы ты из себя вышел. Хватит играть роль психа, просто прекрати!
Я орать хочу, но сдерживаюсь. Мы оба играем. Илья – роль нежного маньяка, я – его послушной жертвы, а все вокруг – декорации и массовка. Театр абсурда.
– Я – любящий муж, простивший шлюху-жену. Семейный человек, Сашенька, - фыркнул Илья. – Брак – это договор, и в глазах общества я поступаю мудро. Жена заскучала, погуляла, и вернулась.
– А ты – благородно принял шлюху назад.
– Именно, - подмигнул он. – Посудачат, и забудут. Все вокруг по десять раз друг другу изменили, и каждый раз это был мини-скандал. Нам с тобой даже благодарны, что расшевелили это болото.
Я не хочу болото.
Я любви хотела.
С Денисом.
Сутки прошли с нашего с Ильей «примирения». Сутки назад мы вышли из кафе, в котором обсуждали развод. И я увидела Дениса – избитого, лежащего в переулке, загороженном машиной.
– Куда, - с ненавистью выплюнул муж, рывком притягивая меня к себе. – Мы договорились!
Или хочешь, чтобы его закрыли? Тогда беги, промывай его раны, вперед, Саша!
Перед глазами то проклятое видео.
Денис – убийца. Денис мне врал. Он ведь говорил, что невиновен, что ни за что отсидел! Но разве невиновные так хладнокровно убивают других людей?
Значит врал?
Боже, помоги разобраться!
Наверное, честнее было бы подать на развод, и отправить Илью в полицию. Пусть сажает Дениса. Убийца должен сидеть в тюрьме, заслужил! Но я просто не могу. С ним я так не могу, какие бы зверства не творил.
Пусть будет свободен, пусть будет счастлив.






