Попутно я тщательно объяснял каждое своё действие всё тем-же черепам. А конкретно: совсем небольшой костяшке, которая кажись принадлежала ребёнку. В манипуляторах он держал свиток в котором что-то мелко строчил с умопомрачительной скоростью.
Начал я с того что изъял из мужика все лишние органы, сложив их в заботливо предоставленный черепами контейнер. Печень или лёгкие мертвецу не нужны, и будут лишь бессмысленно перетягивать на себя некроэнергию. После нескольких минут раздумий мышцы и кожу на теле я решил оставить: будем поднимать зомбю, а не скелета. Так проще: мышцы перетянут на себя задачу по поддержке целостности нежити, позволяя использовать некроэнергию на другие цели. Правда эти самые мышцы также являются и дополнительной уязвимой точкой, из-за чего и восстанавливается после полученных повреждений немёртвый будет чуть дольше. Но с другой стороны — они могут принять на себя удар предназначенный костям, а на заращивание мышц требуется куда
меньше энергии, чем на сращивание костей.
И если с основной тушкой всё было понятно, то вот с головой я немного подзавис: я не видел смысла ни в чём кроме непосредственно черепа и мозга. А вот преимуществ по "снятию скальпа" было несколько. В частности — запутывание противника. Сами подумайте: тело во вполне приличном состоянии и голый череп на плечах. Какие мысли возникнут при встрече с таким типом? Что голова и так сильно повреждена, а значит стрелять по ней бесполезно? Или наоборот: подобное состояние, явный признак уязвимости? В пылу сражения заминка в несколько мгновений, которую при удачном стечении обстоятельств могут вызвать такие вопросы, может стать вполне неплохим преимуществом. Тем более что ни один из данных вариантов не является правильным: мертвецу нет разницы куда вы ему стреляйте — он восстанет в любом случае.
Приняв таким образом решение, я принялся уродовать мордашку военного преступника. И с каждым движением, мой внешний вид всё больше и больше напоминал образ маньяка-потрошителя. Одежда конечно старательно чистила себя, (за что очередной поклон гению Фолсидии) но усилия обмундирования являлись сизифовым трудом, ибо я очень быстро загаживался вновь.
Вершил я сие кровавое дело не очень продолжительное время: ломать не строить. Под конец в моём распоряжении остался практически голый череп. Практически, потому что я решил оставить мужику уши. Не знаю почему. Просто захотелось. Ничего больше я жалеть не стал: под снос пошли и глаза, и веки, и щёки, и нос… короче, всё кроме
ушей. По итогу, данный тип стал напоминать меня самого, только без волос. Но последний акт был вызван не тем что я снял с него скальп, просто мужик сам по себе был лысым. Ну или бритым, с этими военными хрен разберёшься.






