Учитывая насколько сильно моя психика уже была повреждена, столь резкий отток большого количества энергии оказал фактически фатальный эффект. Дабы сохранить рассудок мне пришлось начать бубнить малозначимую фигню себе под нос. Понятия не имею почему собственный голос позволял мне лучше держаться, но факт остаётся фактом: от разговоров мне было легче. Впрочем, спустя несколько десятков секунд, придумывать темы для разговора стало слишком сложно, и я уже просто выл на одной ноте. Паладинам от этого явно стало крайне неуютно: я не делал паузы на вдох или выдох, просто орал. Но можно подумать мне было дело до их спокойствия, или своего образа в их глазах?
Продолжалось это не так долго как я опасался: минуты три от силы. В принципе я бы мог продержаться ещё немного, но в какой-то момент пришло понимание: этого достаточно. Прервав зачарование, я несколько скептически осмотрел своё творение.
Получилось вроде-бы неплохо. Наверно. Открывать описание никакого желания не было. Главное что эта сумка лучше моей предыдущей, а насколько именно: какая теперь разница?
Придя к такому выводу я начал потихоньку перекладывать свои пожитки в новый артефакт. Я не торопился, наслаждаясь последними секундами разумности… Хотя нет, не наслаждаясь: я уже видел как в полуметре от меня начал формироваться образ торчащего из пола склепа чёрного меча. Бездне надоело ждать и она активно меня подгоняла. Но я не собирался сдаваться так просто — из чистого упрямства я решил терпеть до последнего. Поэтому, несмотря на то, что я мог спокойно засунуть старую сумку в новую целиком, я перекладывал вещи нарочито неспешно, растягивая неприятный момент.
Неожиданно с удерживанием себя в руках мне помог Невел: в своей речи он что-то упомянул про Фолсидию, и я невольно прислушался. Оказалось у паладина значительно просела репутация с паучихой в частности и с городом вообще. Теперь он пытался узнать причину этого. Немного подумав я решил ответить предельно честно:
— Она хотела со мной переспать, но я ей отказал.
Реакция Невела, как собственно и его дружков была бесподобной. Я даже улыбнулся немного. Впрочем, улыбка быстро слетела с моего отсутствующего лица: мечу явно не понравилось моё улучшающееся настроение, и он в разы усилил давление. На несколько секунд я перестал двигаться пытаясь взять чувства под контроль, но понял что это бесполезно: у меня уже не осталось сил сопротивляется. Да и желания тоже.
Вздохнув, я рывком засунул
в сумку остатки своих вещей. После чего поднялся, и перекинув её через плечо под плащом, потянулся к рукояти Бездны:
— Что, заждалась уже, железяка проклятая? Беру я тебя, беру, хватит давить.






