Переключив свое внимание на саму часовню, я двинулся дальше.
Половица прямо под порогом была расшатана и громко скрипела.
Я перекатился на другую ногу и наклонился, чтобы осмотреть ее. Подушечкой пальца я приподнял угол и увидел, что под ним зажат кусок резины.
Хм
. Я ухмыльнулся. Это было то, что и я мог бы сделать. Все остальные доски были прибиты намертво, но эта и… Я опустил голову и заметил остальные. Сразу три половицы были помечены маркером. С того момента, когда зашли сюда и начали подниматься на верх им было известно, где мы находимся.
Я вытащил запасную обойму пистолета и бросил ее вперед. Ничего. Тишина.
Хорошо. Я встал и решил идти дальше.
Солнечный свет пробивался сквозь витражные окна. Христос в белом одеянии висел в центре алтаря прямо за кафедрой. Хотя место выглядело чистым и использованным, сами скамейки были пыльными, что было еще одним тревожным знаком. Это было прикрытие.
Рэйл выскочил на возвышение святилища через заднюю дверь и пожал плечами.
— Чисто, — прошептал он. Ничто из этого не казалось правильным. Мои кости ныли, предупреждая, что что-то приближается.
—
Нет, здесь кто-то есть. Будь начеку.
— Слушаюсь, босс. — Он ушел.
Я обыскал комнату и ничего не нашел. Ни видимых камер, ни микрофонов, ни следов кокаина… И все же что-то здесь было не чисто; темно так, что я не мог избавится от этого. Не говоря уже о мелочах. Пыль, маркеры, устаревшие Библии.
Опустившись на скамью через два ряда от входа, я опустил голову и прошептал единственному человеку, с которым знал, как связаться — моему старому тренеру и другу.
— Где он, Лэнгли? Скажи, что я не гоняюсь за призраком.
Тяжелая рука опустилась мне на плечо, и все ужасы, которые когда-либо видел в своей жизни, нахлынули на меня одной волной. Мои пальцы впились в ладонь, оставляя кровавый след.
— За призраком не угнаться, сынок, но он может преследовать тебя.
Он встал передо мной, и от его черного костюма меня затошнило. Я не был религиозен, но это было низко. Я медленно поднял взгляд, мимо белого воротничка на нем, чтобы взглянуть на лицо, которое, как думал, никогда больше не увижу.
Это невозможно.
— Ты немного растерян, сынок.
Не может быть.
Он ухмыльнулся и потянул себя за воротник.
— Черт, как же он туго застегнут. Ты бы удивился, узнав, с какой гордостью я ношу эту вещь. — Он хихикнул. — Подумать только, все, что мне нужно было сделать, это украсть ее у какого-то чувака в Палм-Спрингс.
Огни аэропорта ослепили меня перед тем, как в поле зрения появилось уродливое лицо отца. Выражение его лица сменилось от гротескной улыбки на убийственный взгляд. Он подождал,
пока офицер уйдет.
— Посмотри на меня, ты, маленький засранец. Если когда-нибудь снова решишь убежать от меня, знай, я всегда найду тебя. Я вырастил тебя. Сделал тебя тем, кем ты являешься сейчас.






