— Я задала тебе вопрос, сучка.
— Я спутала тебя с кем-то другим, — солгала я и вырвала сумочку из ее рук, но в тот момент, когда это сделала, потеряла равновесие и упала на нее. Парень обхватил меня за талию и сжал грудь, я, без колебаний, ударила ногой ему в промежность, заставив выругаться.
— Не прикасайся ко мне, черт возьми!
Дверь распахнулась, и жилистый мужчина оглядел меня, затем парня, державшегося за свои яйца.
— Эта белокурая сучка пыталась напасть на нас! — Закричала девушка, поднимая руки в знак капитуляции.
— Что? Нет! — Запротестовала я и попятилась назад. — Это ты напала на меня. — Жилистый мужчина протянул руку и обхватил меня за запястье, утаскивая внутрь здания.
Все произошло так быстро, что мой разум не успевал за происходящим.
В коридоре было темно, густой дым, как в барах Вегаса, только этот был от травки, а не от сигарет. Три вдоха, и я клянусь, уже была бы под кайфом, но меня это не взяло. Я запаниковала и попыталась вырваться из рук жилистого мужчины.
— Пожалуйста, я ничего не
делала.
— Тьяго! У нас гости! — Он проигнорировал меня.
Я едва чувствовала его хватку; мое тело одеревенело. Почему? Почему я не смотрела, куда иду? Череп дьявола со змеей, выползающей из его глаза, был выжжен на дереве над барной стойкой, как и нашивки на их жилетах.
«Искусители Змей»
.
Толстый латиноамериканец вышел из комнаты, вытирая тряпкой вспотевшую голову.
— О, ты привел для меня белую девушку? — Он с отвращением отвернулся. — Ты же знаешь, я люблю, когда есть за что подержаться. Эта слишком тощая. Брось ее
отчаявшимся
. — Он отпустил меня к, каким-то изглодавшим на вид, мужчинам, стоявшим возле бильярдного стола. Один из них был тем самым засранцем, который выхватил мой телефон на днях.
— Она устроила потасовку на улице, Тьяго. — Жилистый мужчина заставил меня встать на колени. О, нет… о, черт! Сердце бешено колотилось, но я стараюсь не терять лица. Удивляюсь, как в тот момент во мне еще какие-то силы. Это было совершенно за пределами моего понимания.
— Она напала на женщину Мануэля и до чертиков напугала ее.
— Нет, — защищаясь, закричала я, и тут же меня ударили по голове. От этого у меня заскрипели зубы, и я надеялась, что ни один из них не сломался.
Тьяго встал передо мной, схватил меня за волосы и заставил посмотреть на него снизу вверх.
Мое сердце забилось, как у дикой лошади в чистом поле. Все онемело, вплоть до кончиков пальцев.
— Никто не смеет трогать мою семью. — Он повернул свое толстое кольцо и ударил меня по губам. — Никто не уважает меня в собственном
доме. — Я вскрикнула, но не посмела ничего сказать; я знала, так безопаснее. Он остановился, внимательно рассмотрев меня, и что-то пробежало по его лицу. Словно этого мужчину заводило моя уязвимость. Он изо всех сил пытался расстегнуть брюки одной рукой.






