— Хочешь принести себя в жертву вместо него?..
— Виолетта Сергеевна… — вдруг извиняющейся прибавился четвёртый голос. — Может, я продолжу репетицию?
Ах, да… Я медленно обернулась на жалобный скулёж Иришки, которой было уже совсем не смешно. У неё едва не затрясся подбородок, усыпанный веснушками. В груди тут же отозвался укол, и азартная улыбка бесследно слетела с моих губ. Уголки тяжело опустились.
Мда. Я вроде для благого дела всё заварила. Чтобы отвлечь подругу от скандалов в распадающейся семье, от мыслей о грядущем безденежье, а в итоге, как всегда наслаждалась своим положением… Действительно пора убираться с её территории.
— Ирина Максимовна, приступайте.
Отказаться от продолжения конфликта было легко, потому что самое важное я для себя уже выяснила. Лексе Муратову с таким замысловатым имечком не спрятаться в стенах МПТУ. Здесь все встанут на мою, правильную сторону.
Чувствуя себя слегка виноватой, я расположилась на одном из стульев в дальнем углу, скинув чьи-то наваленные сумки на подоконник. Недовольно вздохнула, что пришлось остаться — и благодаря декану, и благодаря самобичеванию за собственную провинность перед Иришкой, — но быстро нашла себе развлечение. Полюбуемся, как теперь Лекса будет наслаждаться репетицией.
В
моём присутствии действительно дела пошли в гору. Ира начала объяснять внимающей толпе, как правильно вальсировать, а напряженные мальчики осмотрительно косились в мою сторону, словно я могла откусить от них кусочек, когда круг приближался ближе к дальнему ряду стульев.
Возможно, Иришка успела за оставшиеся полчаса даже больше, чем планировала на сегодня. И, возможно, на следующей репетиции мы расстанемся с двумя третями мирного населения культурно-молодежного центра. В КМЦ останется только местная творческая мафия — мало адекватные старшекурсники, предпочитающие знаниям микрофон в пятой точке, который метафорически им впихивают такие блюстители науки, как я, в зависимости от кафедры. Другие просто не захотят лишний раз со мной видеться. В общем, делать Вилку организатором — заведомый провал для любого творческого мероприятия.
Пары в кругу менялись от частых переходов. В руки женоподобного Лексы успело попасть десяток девочек, которые на его фоне
не выглядели такими уж и красивыми. Когда рядом с ним оказывались студентки, мои представления о роли мужественного защитника в паре с хрупкой девушкой рушились, а моя совковская психика, доставшаяся по наследству от мамы, трещала по швам. Становилось мерзко наблюдать это зрелище. Хотелось плюнуть в этого мальчика. Хотя, я знала, что таких парней общая масса считала привлекательными… Даже более зрелые женщины, чем я. И от этого-то и было мерзко.






