Я заставила себя остановиться, замедлиться, подумать. Все остальные вокруг меня громко спорили о следующих шагах. Но я заглушила голоса Джеймсона, Нэша, Ксандра, Орена, всех. И в конце концов вернулась к королевскому гамбиту. Я подумала о том, что он требует уступить контроль над доской. Требует потери.
И лучше всего он срабатывал, когда оппонент думал, что это ошибка новичка, а не стратегия.
План обрел форму в моей голове. Закостенел. И я сделала звонок.
Глава 75
– Что ты только что сделала? – Джеймсон
посмотрел на меня так же, как в ту ночь, когда сказал мне, что я была последней загадкой их дедушки, что будто после всего этого времени во мне все еще было что-то, чем я могла удивить его. Будто он хотел узнать во мне все.
– Я позвонила в полицию и сообщила, что в Доме Хоторнов были найдены человеческие останки. – Это должно было быть очевидно, ведь они слышали мой разговор. Но на самом деле Джеймсон спрашивал меня
зачем
.
– Я не хочу показаться Капитаном Очевидность, – вмешалась Тея, – но разве мы не копались в
этом
, чтобы заключить сделку?
Я чувствовала, как Джеймсон изучает меня, чувствовала, как его мозг перебирает возможности в моем.
– Мне нужно сделать еще один звонок, – сообщила я.
– Блейку? – спросила Ребекка.
– Нет, – ответил за меня Джеймсон.
– У меня нет времени объяснять, – добавила я.
– Ты с ним играешь, – Джеймсон не спрашивал, утверждал.
– Блейк сказал принести ему тело, и оно к нему вернется. В конце концов. При этом я не нарушу никаких законов.
Было легче думать об этом как о шахматах. Пытаться предугадать ходы противника. Вызывать его
на ходы, которые нужны мне, блокировать атаки до того, как они произошли.
– Ты думаешь, что если бы ты отнесла ему останки, он стал бы тебя шантажировать тем, что это незаконно? – Глаза Ксандра расширились.
– Я не могу позволить дать ему еще рычаги давления.
– Потому что, конечно, самое важное – это ты, – голос Теи был опасно мягким.
– Тея, – тихо сказала Ребекка. – Отпусти это.
– Нет. Это твоя
семья
, Бекс. И неважно, как тебе трудно с ними, неважно, сколько злости ты испытываешь, – семья всегда будет иметь значение в твоей жизни. – Тея положила ладонь на щеку Ребекки. – Я видела тебя там с твоей мамой.
Ребекка выглядела так, словно хотела раствориться в глазах Теи, но не позволила себе.
– Я всегда думала, что со мной что-то не так, – ее голос надломился. – Эмили была для мамы всем
миром, а я тенью, я думала, что дело было во
мне
.
– Но теперь ты знаешь, – мягко сказала Тея, – ты никогда не была в этом виновата.
Травма Мэллори стала травмой Ребекки – возможно, она стала травмой и Эмили.
– Я устала жить в тени, Тея. – Она повернулась ко мне. – Пролей свет. Расскажи миру правду. Сделай это.
Мой план был не в этом – не совсем.






