Я
посмотрела на деревянный кубик в руке и подумала о маме, об этом человеке, о прошедших десятилетиях, трагедиях и коротких минутах, которые привели всех нас к этому моменту.
– Присматривай за ней, – сказал Тоби Грэйсону, когда в поле зрения появилась граница владений Блейка. – Заботьтесь друг о друге. – Журналистов разогнали, но Орен и его люди ждали нас там – как и Джеймсон Винчестер Хоторн.
Грэйсон увидел стоящего за воротами брата и ответил от имени обоих:
– Мы будем.
Глава 85
– Рыцарь возвращается с «девой в беде», – объявил Джеймсон, когда я направилась к нему. Он взглянул на Грэйсона: – Ты девица.
– Я догадался, – невозмутимо ответил Грэйсон.
– Что ты здесь делаешь? – спросила я Джеймсона, но на самом деле было неважно, почему он пришел, – главное, он здесь был. Я выиграла – в конце концов
я выиграла,
– и Джеймсон был единственным человеком на планете, кто мог понять, что именно я почувствовала в тот момент, когда увидела, что мой план работает.
Восторг. Возбуждение. Адреналин.
В момент, когда победа оказалась в моих руках, я словно стояла на краю самого мощного в мире водопада, рев которого заглушал все остальное.
Это было все равно что прыгнуть со скалы и обнаружить, что ты можешь лететь.
Все равно что Джеймсон и я, чем мы были вместе, и я хотела прожить все это снова с ним.
– Я подумал, тебя надо подвезти до дома, – ответил мне Джеймсон. Я посмотрела поверх него, ожидая увидеть Макларен, или один из «Бугатти», или «Астон Мартин Валькирию», но вместо этого я наткнулась взглядом на вертолет – поменьше того, на котором Орен привез
меня сюда.
– Уверен, здесь нельзя сажать вертолет, – обратился к брату Грэйсон.
– Ты ведь знаешь, что лучше просить прощения, чем разрешения, – ответил Джеймсон, затем вновь посмотрел на меня знакомым мне взглядом, в котором одновременно читалось
только попробуй,
и
я никогда не отпущу тебя
. – Хочешь научиться летать?
Тем вечером я вертела в руках кубик, который дал мне Тоби. Мой палец зацепился за край, и я заметила, что кубик собран из сцепляющихся пластинок. Я медленно решила головоломку, разобрав кубик и разложив пластинки перед собой.
На каждой он вырезал слово.
Я
Так
Много
Вижу
В
Тебе
От
Твоей
Матери
И это вызвало во мне даже более сильные эмоции, чем момент, когда я обыграла Блейка.
На следующее утро, еще до того как все проснулись, я зашла в Большую залу и разожгла огонь в огромном камине. Я могла сделать это в своей комнате – или выбрать любой из десятка каминов в Доме Хоторнов, – но мне показалось правильным вернуться в комнату, где было зачитано завещание. Я практически увидела здесь призраков – всех нас в тот момент.
Я,
думающая о том, как, должно быть, изменит мою жизнь наследство в виде нескольких тысяч долларов.






